Онлайн книга «Прибежище богов»
|
Примерно в полукилометре от цели мы спешились и, оставив с лошадьми прапорщика Пихоцкого, полупригнувшись, двинулись к исходной позиции для начала нашей авантюры. Прости, Андрюша, если что, но ты самый малоценный член нашей команды, и оставлять вместо тебя Дока или Ару у капитана Серегина просто не поднимется рука. Если что, кричи и постарайся прикинуться ветошью, потому что прикрыть огнем – это все, что мы сможем для тебя сделать. Серегин, конечно, оставил Андрюше свой бесшумный пистолет, но воспользоваться им можно только на коротком расстоянии – то есть если разъезд амазонок решит взять его в плен, а не убить на месте. Но слава Всевышнему, все обошлось. Очевидно, у амазонок ввиду их противостояния с тевтонами просто не было людей на еще одно кольцо патрулей. Поэтому к исходной позиции у бугорка мы подобрались никем не замеченные и залегли, изготовившись к ведению огня. То есть, это Серегин и его люди изготовились, а мне из-за отсутствия какого-никакого оружия оставалось только наблюдать. А наблюдать было за чем. Здоровенный полуголый мужик в кожаном фартуке (значит, не тевтон, у тех просто пунктик против наготы) и два аналогично одетых его подмастерья размерами поменьше тщетно пытались при помощи зубила, кувалды и явно такой-то матери вскрыть бортовой люк из двадцатимиллиметровой дюраллоевой плиты. Судя по красным вспотевшим мордам «специалистов», и по разбросанным вокруг останкам уже поломанного инструмента люк плевал на все их усилия с истинно аристократической невозмутимостью. Чуть в стороне от этих трех мордоворотов отчаянно лаялись в полный голос амазонская атаманша и один из тевтонских рыцарей – и лаялись именно по-тевтонски, то есть на немного испорченной версии хох дойч с некоторыми добавками слов из латыни и койне, и ветер, благодаря прекрасной акустике в этой ложбине, нес их слова прямо в наши уши. С немецким языком у меня с самого детства было все в порядке – как же может быть иначе, если примерно четверть моих подруг по гимназии и больше трети соучеников-кадетов по корпусу происходили из остзейских немцев, которых в Петербурге больше, чем в любом другом не немецком городе. В летном училище немцев было даже больше чем в корпусе, ибо почитание мундира у них в крови и большая часть отпрысков остзейского дворянства стремится сделать как раз военную карьеру. Короче, если отфильтровать густо летающих в воздухе свиноголовых собак и головы-лохани, полные дерьма (немцы, конечно, остроумны в ругательствах, но не столь изобретательны, как русские), то получалось следующее… Тевтонский рыцарь требовал прекратить всю эту возню с железками, чтобы он смог сделать человеческое жертвоприношение и вызвать сюда самого херра Тойфеля, который вскроет эту жестянку одним пальцем своей кровавой лапы. Мол, походного алтаря и пяти специально выращенных жертвенных овечек для этого будет более чем достаточно. Атаманша в ответ вопила, что если он здесь, на землях Кибелы, будет взывать к своему мерзкому божку, да еще принося в жертву невинных девственниц-подростков, то Кибела тут же просечет это безобразие и прекратит его, явившись лично со всей возможной решимостью. Результат поединка богов херр рыцарь может представить себе сам, но мало не покажется никому… |