Книга В закоулках Мироздания, страница 147 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Потом была острая режущая боль в голове и ужасающий визг, будто кто-то мучил маленького зверька, меня будто рвали пополам и у меня не было ни сил, ни воли сопротивляться этой пытке. Когда это кончилось, я ненадолго пришла в себя и обнаружила, что все еще жива, но лежу полностью обнаженная и мне очень холодно. В этот момент надо мной склонилась ужасная и одновременно прекрасная женщина с чисто арийской внешностью, сообщившая, что я нахожусь среди русских, которые являются самыми злейшими врагами нашей расы. Эта валькирия повергала меня в ужас. В то же время я почему-то знала, что она самый дорогой для меня человек, дороже отца и матери, дороже подруг и друзей детства, дороже всего, что было свято для меня раньше.

Существо, нагнувшееся надо мной вместе с ней, напротив, было ужасно своим видом. Самый настоящий боевой титан, о создании которого мечтают все наши высшие маги. Ведь это он и ему подобные, действуя магией и металлом, полностью уничтожили три конных панцергренадерских эскадрона СС и, как мне кажется, даже не понесли при этом потерь. У него были синие глаза чистокровного арийца, в которых горел огонь ненависти и презрения, прочный сферический шлем с маской, закрывающий нижнюю часть лица, размалеванного серыми и черными полосами боевой раскраски, и сдвинутые на лоб огромные очки. Пораженная этим взглядом, словно ударом, я снова провалилась в беспамятство.

Потом я еще несколько раз, ни в силах пошевелить ни рукой, ни ногой, выплывала из мрака, ощущая на своих губах то сладость бодрящего напитка, то вкус хорошо сваренного крепкого мясного бульона. И каждый раз я видела рядом с собой хрупкую светловолосую девочку, которая ухаживала за мной, обтирая со лба пот и давая мне, беспомощной, пищу и питье. Ведь моих сил хватало лишь на то, чтобы открывать и закрывать глаза, и шевелить челюстью, проглатывая то, что эта девочка вливала мне в рот из кружки с длинным узким носиком. Кто она? Для рабыни или служанки – слишком хорошо одета, а для дочери знатного человека – слишком скромна и тиха. С другой стороны, если меня кормят и обо мне заботятся – то, наверное, знают, кто мой отец и считают важной пленницей. В этом случае уход за мной могли поручить девочке достаточно высокого происхождения, младшей дочери этой валькирии или побочной дочери титана от местной наложницы, если, конечно, у них могут быть дети.

Еще во время этих пробуждений я поняла, что из моей головы куда-то исчез тот вкрадчивый шепчущий голос, который раньше время от времени руководил моими поступками, давал советы в личной жизни и наказывал за непослушание приступами мучительной боли. Херра Тойфеля вырвали из моей головы, поселив там взамен тихую и привязчивую любовь к той русской женщине-валькирии. Более того, я тоже знала, что и она любит меня такой же необъяснимой материнской любовью и от этого на сердце становилось тепло и мягко, что недостойно будущего офицера войск СС.

Еще среди них была странная пара. Мальчишка со светящимися серыми глазами, одетый как титан, и мужчина средних лет, в котором за километр можно было опознать жреца. Но жреца не херра Тойфеля, как у нас, а его вечного врага, которому и служат все русские. Жрец показался мне невероятно мудрым и невероятно могучим, и связь его со своим богом была сильна. Сильнее даже, кажется, чем наш Великий Магистр связан с херром Тойфелем. Мальчик, наоборот, ни с кем не был связан и представлял силу сам в себе, и сила эта была враждебна нам, тевтонам. И тут я поняла, как этим русским удалось победить наш отряд. Ведь боевые титаны и три мага такой силы при прямой божественной поддержке дали им уничтожающую мощь.