Книга За точкой невозврата. Вечер Победы, страница 39 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

У самой Польши положение близко к катастрофическому. Мобилизация не выполняет план и на треть, к тому же русские повадились бить ракетами по стадионам и другим похожим местам, использующимся в качестве сборных пунктов. Этих людей, несмотря та то, что они пока одеты в гражданское и не вооружены, русские считают уже комбатантами, а потому убивают наравне с кадровыми жолнежами. А два дня назад, рано утром, на калининградско-литовском участке фронта началось русское наступление в направлении Мариамполе-Сувалки-Августов-Белосток, подрезающее левый фланг польского фронта во Всходних кресах. Никогда такого не было, и вот опять. С полудня шестнадцатого числа в районе юго-западнее Сокулки гремели ожесточенные бои. Это изрядно потрепанная при штурме Гродно 12-я механизированная дивизия пыталась вырваться к Варшаве через Белосток. Там басом грохотала российская артиллерия завратной выучки, «Грады» и «Ураганы» накрывали разворачивающиеся боевые порядки изрядно расстроенных польских подразделений огненными волнами, штурмовики Су-25 и ударные вертолеты ощипывали колонны на марше с флангов – иногда НАРами с кабрирования, а иногда и новейшими противотанковыми авиационными ракетами. Утром семнадцатого к этим несчастным, лишившимся последних остатков ПВО, а потому беспощадно избиваемым не только с земли, но и с воздуха, присоединились 11-я бронекавалерийская дивизия, экстренно сорвавшаяся из-под Мостов. Впрочем, и изрядно потрепанных в предыдущих боях наследников крылатых гусар российские танкисты и мотострелки истребляли с той же равнодушной эффективность, что и «простую» польскую мотопехоту.

И тогда же, в полдень шестнадцатого числа, 18-я механизированная дивизия начала свое отступление из-под Слонима и Ивацевичей в направлении Ружаны-Пружаны-Каменец-Брест. И тут российская авиация позаботилась о том, чтобы каждый мост на пути у отступающих панов оказался разбит вдребезги или хотя бы поврежден, чтобы пехоту и легкую технику по временным переправам с задержкой провести было можно, а РТ-91, то есть Т-72, уже нет. И по дну было не пройти, потому что оно у белорусских речек вязкое и болотистое, а потому множество польских танков так и остались увязшими – либо на берегу, либо на дне. И одновременно с началом генерального отступления польской армии из лесов вышли злые белорусские партизаны и принялись без всякой пощады уничтожать разные полицейские и армейские формирования (из резервистов), обеспечивающие порядок в польских тылах, и минировать пути отхода. За то время, пока ясновельможное панство хозяйствовало на этой земле, оно успело обновить все былые исторические комплексы и довести местных до полного остервенения. И не было пощады никому из тех, кто угодил в эту мясорубку.

А еще южнее, из-под Янова-Полесского, в такой же безнадежный дранг нах Брест под русскими бомбами пустилась 16-я механизированная дивизия. Со всеми препятствиями польским дивизиям до Бреста ползти двое-трое суток, но это было безнадежное предприятие, потому что уже утром семнадцатого числа, распугивая хозяйственных польских тыловиков, с южного направления в этот белорусский город ворвался авангард подвижной мехгруппы генерала Катукова. Это была одна из двух бригад, что до пятнадцатого сентября занимала позиции в районе Тернополя, а потом сдала их подошедшим частям пятой армии и рванулась дальше на север по маршруту Дубно-Луцк-Ковель-Брест. К полудню того же дня к первой подошла и вторая бригада той же мехгруппы. Третью бригаду ждут днем восемнадцатого числа, а четвертую и пятую – утром девятнадцатого. И вот тогда пшекам небо покажется с овчинку.