Книга За точкой невозврата. Вечер Победы, страница 141 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Все эти обстоятельства почти до нуля снижают ценность тех семисот пятидесяти тысяч резервистов, которых франкисты начали готовить к мобилизации сразу после капитуляции Германии. Еще было неизвестно, в кого будут стрелять испанские парни, получившие в руки винтовки – то ли в русских, то ли в своих командиров, то ли друг в друга, а может, просто поднимут руки или разбегутся по домам.

Министром армии, фактически главнокомандующим и вторым человеком в армии после Франко был дивизионный генерал Хосе Энрике Варела, «герой» Гражданской войны, сражавшийся на стороне мятежников. В бестолковой сутолоке той войны, когда провинциальность столкнулась с любительщиной, а германские и советские военспецы еще только нащупывали правильные тактические приемы, этот испанский генерал действительно выглядел почти непобедимым полководцем, но против противников масштаба Жукова и Конева и он, и его сподвижники выглядели вроде усредненного Ворошилова, столкнувшегося с Готом и Гудерианом. Тот тоже был командующий, вполне адекватный в ходе Гражданской войны, и бесполезный, и даже вредный, в столкновении с регулярной армией европейского уровня, когда требовались уже не только сознательность и боевой порыв, но и знание тактики со стратегией.

Кстати, о других «героях-франкистах». Дивизионный генерал Хосе Солчага занимает пост командующего четвертым армейским корпусом со штабом в Барселоне (первая жертва Жукова), генерал Лопес Пинто Хосе командует шестым армейским корпусом со штабом в Сантандере (этому предстоит иметь дело с Коневым), а генерал Андреас Саликет возглавляет столичный первый армейский корпус в Мадриде.

Получая сведения о концентрации советских войск по ту сторону Пиренеев, генерал Варела частично (где наполовину, а где и на две трети) «раздел» тыловые корпуса и за их счет усилил свою группировку в Каталонии, доведя их численность до ста пятидесяти тысяч человек. При этом он рассчитывал, что Пиренеи послужат испанской армии естественным оборонительным рубежом. Внезапное и молниеносное формирование второй ударной группировки на Бискайском направлении стало для этой посредственности неприятным откровением. Но менять что-то было поздно, потому что часы уже тикали.

В течение первого дня операции, двадцать третьего февраля, советские штурмовые части при поддержке артиллерии и авиации взломали приграничную полевую оборону франкистов на Барселонско-Валенсийском направлении, и к вечеру продвинулись в глубину испанской территории от восьми до двенадцати километров. На побережье Бискайского залива, на Астурийском направлении продвижение было более значительным. Еще до начала основной фазы боевых действий специальные саперно-штурмовые группы захватили два шоссейных и один железнодорожный мост через реку Бидасоа, обезвредив заложенные франкистами подрывные заряды. А ровно в шесть часов утра без артподготовки в дело пошли штурмовики, зачистившие от франкистских пограничников, полицейских и военных лежащий сразу за рекой приграничный городок Ирун. После этого вперед рванулись танкосамоходные бригады, своими авангардами продвинувшиеся где на тридцать, а где на сорок километров. В том числе советскими войсками от франкистов был освобожден город Сан-Себастьян.

Утром следующего дня на направление главного удара на Барселону в бой были введены свежие части, и к полудню двадцать четвертого числа советские механизированные штурмовые части в ожесточенных боях взяли город Фигерас, учинив кровавую бойню в стиле техасской резни бензопилой. После этого франкистские войска дрогнули под натиском многократно превосходящих сил и начали беспорядочно отступать, преследуемые по пятам наседающей советской пехотой, поддержанной танкосамоходными батальонами. Любая попытка зацепиться за складку местности каралась тяжелыми фугасами с прямой наводки, и это при том, что у испанцев серьезные противотанковые средства отсутствовали напрочь. На Бискайском фронте, где противник присутствовал в весьма незначительном количестве, продолжалось продвижение в направлении Памплоны, Витории и Бильбао. Направление на Виторию было главным, а два других второстепенными.