Книга За точкой невозврата. Вечер Победы, страница 135 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Вот видите, синьор Сильвио, – сказал Роммель, – итальянца в немца превратить, конечно, невозможно, но к этому надо хотя бы стремиться, отбирая в руководящий состав максимально честных людей. А вы по этому показателю один из лучших.

— Вы предлагаете мне совершить военный переворот? – ужаснулся Берлускони. – Но, синьор Эрвин, это же немыслимо!

— Все мыслимо, если к делу подойти правильным образом, – с нажимом произнес германский диктатор. – Доказательством этого может служить успешная политика одного нашего общего друга. Естественным, так сказать, путем вас и вашу партию не пустят во власть ни при каких обстоятельствах, даже если плебс проголосует за вас поголовно. Хозяевам той Европы, которую я пришел разрушить, совсем не важно мнение ее жителей. В гробу они видели и немцев, и итальянцев, и прочих жителей европейских стран. Госпожа Нуланд произнесла это совершенно отчетливо. И хоть сейчас ее партия в оппозиции, будьте уверены – нынешние хозяева Белого Дома думают точно так же.

— Так значит, синьоры, вы считаете, что другого выхода нет? – со вздохом спросил один из старейших политиков Европы.

— Именно так, – ответил Роммель, – когда перед вами гордиев узел, то его не распутывают при помощи зубов и ногтей, а разрубают напополам острым мечом. А еще очень важно не терять темпа. Сейчас, утратив Германию, господа в Вашингтоне начнут продумывать ответные меры, инспирировать в европейских странах антигерманские настроения, укреплять там свою власть и физически уничтожать оппонентов своему курсу. Есть у нашей разведки такие сведения, вполне достоверные. Так что возможно, что, если вы попытаетесь отсидеться в стороне, то не доживете и до нового, две тысячи двадцатого года. В ближайшее время, несмотря на зиму, в Европе будет очень жарко, быть может, даже жарче, чем в Африке.

— Вы в этом уверены, синьор Эрвин? – спросил Берлускони, еще раз машинально осмотревшись по сторонам.

— Абсолютно, синьор Сильвио, – заявил германский диктатор. – Есть у нас тут один хоть и зловонный, но достаточно достоверный источник информации, к которому мы припадаем по мере необходимости. Ответственно могу вам заявить, что ничего хорошего вашу Европу не ждало ни при каких раскладах. В перспективе в пять-десять лет она была бы погребена под кучей прибывающих из Африки мигрантов, экономически утилизирована и сожжена в огне войны. При этом плутократам-янки будет неважно, кто и с кем будет воевать, главное, чтобы от этой части света осталось только вытоптанное пепелище. И так должно быть не только в Европе, но и везде, и только Америка, а может быть, даже и не вся Америка, должна была оставаться раем на Земле. Ваш русский друг почувствовал это раньше других, и в силу своей полной суверенности начал отбиваться изо всех сил, ломая янки одну комбинацию за другой. И вы должны были почувствовать то же самое, но либо не придали этому значения, либо решили, что не в силах тут ничего изменить, и смирились с неизбежным.

Сильвио Берлускони внимательно посмотрел на хозяина, убедился в его полной серьезности, машинально облизал пересохшие губы и сказал:

— Вы совершенно правы, синьор Эрвин – нечто подобное, только не так конкретно, я чувствовал. Политики в Европе год от года становились все мельче, а их решения все глупее и недальновиднее, причем это продуцировалось вполне сознательно прямо из Брюсселя, и главным мотором этого процесса были разные восточноевропейские страны, которые мы совершенно напрасно приняли в состав Единой Европы. Все зло от них: это именно они провоцировали нашу вражду с Россией и все последующие процессы.