Книга За точкой невозврата. Полдень битвы, страница 125 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Происходящее до боли напоминало пародию на нападение Третьего Рейха на СССР, некую реконструкцию полузабытых событий на той же местности, но с кратно меньшими силами. Впрочем, если бы накануне войны Гитлер предъявил Сталину ультиматум и дал трое суток подумать, то даже маршал Тимошенко успел бы найти двумя руками свой зад для того, чтобы привести войска в боевую готовность. Отразить и уничтожить наверняка бы не получилось, но отойти с меньшими потерями было вполне возможно. Тем более к отражению агрессии успели подготовиться люди, во много раз более компетентные, чем печально прославленный советский маршал, служебным потолком для которого должна была стать должность командира кавалерийской дивизии^[23].

Так что идиллия для поляков продолжалась недолго. На Брестском направлении, где-то в глубине белорусской обороны, стартовала зенитная ракета, выпущенная из комплекса С-300, и прямо над городом один из польских самолетов от прямого попадания превратился в огненный шар. Через минуту стартовала следующая ракета – и еще один Су-22, оставляя за собой жирный черный след, закувыркался с небес без одного крыла. Оставшиеся самолеты с резким снижением шарахнулись в стороны вспугнутыми воронами, и тут еще один польский истребитель-бомбардировщик достала ракета, выпущенная из ПЗРК. Летчик на теряющей высоту машине пытался перетянуть обратно через Буг, чтобы выпрыгнуть над территорией Польши, но дергать рычаг катапульты ему пришлось над серединой реки уже на предельно малой высоте. Мгновение спустя самолет врезался в польский берег и со страшным грохотом взорвался, выбросив в небо сутан черного дыма; парашют пилота раскрылся благополучно, на безопасной высоте, но шаловливый ветерок повлек его на восток, в объятия разозленных нападением белорусских солдат. На Гродненском направлении, впрочем, происходило то же самое – там были потеряны четыре машины из шести. Два пилота погибли, и еще двое смогли спастись, выпрыгнув над своей территорией.

На этом, собственно, война в воздухе для Польши закончилась; из тридцати шести американских F-16 летнопригодными были десять машин, а полностью боеготовыми – только две, а имеющиеся в наличии истребители МИГ-29 были прикованы к земле запретом на полеты, введенным после того, как за восемнадцать месяцев три машины были потеряны в катастрофах. После четырнадцатого года, в результате санкций, из России перестали поступать лицензионные запчасти, а их замена на самоделки местного производства привела к резкому увеличению аварийности.

И тогда перед самым восходом солнца вперед пошли непревзойденные в своем фанфаронстве польские сухопутные войска. На Брестском направлении попытка форсировать Западный Буг привела к неожиданному конфузу. Как-то неожиданно белорусские саперы взорвали мосты через реку, чем поставили противника перед необходимостью под огнем наводить переправы, ибо белорусская артиллерия тоже ожила и всячески пресекала попытки оппонентов выйти на берег и приступить к форсированию реки. Если прежде польские потери были штучными, то с этого момента счетчик закрутился со страшной скоростью. Заместитель начальника генерального штаба^[24] генерал-майор Кшиштоф Король, назначенный командовать сводной армейской группой «Брест», раздосадованный столь неудачным началом войны, приказал открыть артиллерийский огонь по городским кварталам Бреста и железнодорожной станции, где в тот момент завершалась эвакуация государственных учреждений, семей служащих и вообще всех, кто не желал оставаться под польской оккупацией. А что, должен же ясновельможный пан хоть как-то наказать упрямых холопов, не склоняющихся перед его властью^[25].