Онлайн книга «За точкой невозврата»
|
— Пятьсот, – ответил посол Российской Федерации, – при этом партийные ячейки должны иметься как минимум в половине субъектов Федерации, а руководящие органы партии располагаться на территории России. — Территория, товарищ Иванов, – хмыкнул Сталин, чиркая спичкой и прикуривая, – дана нам одна на двоих, хоть и в разных временах. И народ у нас тоже один, что доказано практикой, которая критерий истины… А вот государства и политические системы у нас разные, что, конечно, не повод впадать в мировую скорбь. Это не значит, что мы хотим совершить у наших потомков социалистическую революцию, свергнуть существующую власть и утвердить диктатуру пролетариата. Это исключено. Во-первых – такого не допускает заключенный между нами договор. Во-вторых – никакого пролетариата в будущем нет, а есть перекосы в распределении национального дохода. В-третьих – любая революция или контрреволюция пойдет на пользу нашему тамошнему главному врагу американскому империализму. Нет, наша цель в том, чтобы настоящие большевики вытеснили из тамошней политической жизни кукольных коммунистов и так называемых эсеров, что придаст тонус главной политической силе тамошнего государства. Но этим, как я уже говорил, будут заниматься совсем другие люди. Сталин последний раз пыхнул погасшей трубкой и положил ее на стол. — Ваша задача, – продолжил он свою речь, – будет одновременно и проще, и сложнее, чем партийное строительство на наших канонических, но заброшенных территориях. Когда в том мире распадался Советский Союз, власть во всех республиках, кроме РСФСР, захватили буржуазные националисты, которых мы, большевики, получается, пестовали всю свою историю. Национальные республики – хоть союзные, хоть автономные – оказались рассадниками этой заразы, ибо как только мы отреклись от принципа интернационализма и стали делить людей по сортам на коренных и некоренных, то стали тем самым лить воду на мельницу своего врага, только и мечтающего о том, как бы разрушить СССР. Пока был жив товарищ Сталин, он мог купировать эти негативные тенденции в ручном режиме, но потом, когда он умер, никто не знал, что и как нужно правильно делать, а некоторые и вовсе кинулись усугублять проблему, третируя русских и изгоняя их с руководящих должностей в национальных республиках. Русский народ единственный[41] из всех народов СССР не поддался на националистическую одурь, а потому именно ему следует доверить роль станового хребта в многонациональном советском государстве. А вот украинский народ нас подкачал, ибо в нем развилась такая форма буржуазного национализма, которая по своим характеристикам ближе всего к германскому нацизму… — Опять гайдаматчина? – спросил Ковпак. — Хуже, Сидор Артемьевич, – ответил Сергей Иванов. – Аналог гайдаматчины, даже в смягченном варианте, там был в самом начале сразу после распада Советского Союза. Но с тех пор прошло почти тридцать лет и два государственных переворота, каждый раз только ужесточавших режим. Теперь киевский режим, высосавший досуха и извративший остатки былой Украинской ССР, до недавних пор стал напоминать помесь Третьего Рейха и первобытного племени людоедов. — А вы там куда смотрели, товарищ Иванов? – спросил Ковпак. – На ваших глазах совращали и насиловали вашу славянскую сестру, а вы сидели сложа руки! |