Книга Операция «Яростный полдень», страница 98 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Как рассказывал пан Долматович, они сказали: «Желающие сражаться против германца берут в руки трофейное оружие и становятся в общий строй, а остальные возвращаются в лапы НКВД и сидят до конца войны в Сибири. Вон там – нацисты, которых надо как можно скорее убить; добровольцы – два шага вперед». А дальше накормили, обогрели, вооружили и экипировали, так как не экипирована ни одна армия в этом мире, а потом бросили в бой убивать обезумевших белокурых бестий. Правда, точно так же русские из будущего относились и к большевистским солдатам и командирам, освобождаемым из германского плена, предлагая в бою без лишних формальностей искупить проявленные ранее слабость и малодушие. Нет теперь у нацистов врага более страшного, чем большевистские штурмовые части. Люди, побывавшие у них в плену, на всю жизнь запоминают арийское «гостеприимство» – и становятся яростными и неудержимыми врагами тех, кто горгочет на германской мове. Как сказал один большевистский поэт: «Убей немца! Там, где ты его увидел, там ты его и убей!» И нам тоже надо следовать этой заповеди, ибо пока сапоги гитлеровских солдат топчут нашу Польшу, ярость польских воинов должна быть слепа и неудержима.

Впрочем, стремительный рывок панцерных колонн на Варшаву, а также то, что польские формирования находятся в первых рядах этого наступления, дает нам надежду на скорейшее освобождение нашей земли. Тут, в Варшаве, никто ничего не успел понять – ни германские оккупанты, ни наше доморощенное пролондонское подполье. Передовые части русского спецназа, переодетые в немецкую форму, вышли к мостам через Вислу в ночь с восемнадцатого на девятнадцатое. Им удалось без боя захватить мосты Кербедзя и Понятовского, на железнодорожном мосту Варшава-Шредницовы возникла скоротечная перестрелка с караулом, и только двухуровневый^[24] мост Цитадели, прямо под боком у германского гарнизона адольфам все же удалось взорвать. Но это не имело решающего значения, потому что по уцелевшим мостам на левый берег уже вливались колонны брони и моторизованной пехоты русских из будущего, для которых ночной бой с застигнутым врасплох противником – любимая форма избиения младенцев.

Части нашего польского стрелкового корпуса и штурмовая бригада имени Тадеуша Костюшко пошли в бой только после наступления рассвета, когда кость была уже разгрызена, и нашим солдатам оставалось только обглодать с нее остатки мяса. К тому времени располагавшаяся в Варшаве германская оккупационная дивизия фактически прекратила свое существование, в городе оставались только отдельные очаги сопротивления, включающие в себя гарнизон Варшавской крепости (около полка пехоты), которую русские из будущего попросту обошли. Еще с ночи запершихся в глухой обороне германских солдат «воспитывала» русская авиация из будущего, которой безразлично, в какое время суток работать, а с рассвета оборону, частично подавленную точечными ударами тяжелых бомб, атаковали наши бравые паны-штурмовики, выдрессированные инструкторами русских из будущего таким образом, что в бою пленных они не берут категорически. «Если видишь дверь, то прежде чем войти, брось туда гранату» – гласит инструкция. Солдаты и офицеры этой специальной штурмовой бригады выжили во многих тяжелых боях, приобретя незаменимый боевой опыт, а значит, осечки в деле окончательного освобождения Варшавы от германских псов-оккупантов быть не должно. Сейчас, к полудню, крепость уже почти взята, остались несломленными только отдельные пункты обороны, и дело там дошло до ручных огнеметов и гранат.