Книга Операция «Яростный полдень», страница 129 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Впрочем, поддержать венгерских нацистов в этом порыве было некому. Немцы, конечно, были бы рады помочь этому антихортистскому мятежу, но у них самих положение на фронтах было преотвратительным. Бои за Варшаву сожрали последние остатки кадровых резервов, а ближайшие, хотя бы частично сформированные, части тотальной фольксармии, которые можно было бы послать в поход на Будапешт, находились в окрестностях бывшей австрийской столицы. Осведомленный о том, что венгерское командование приказало открыть фронт и русские панцеры движутся на север, Гальдер посоветовался с уже всесильным на тот момент Гейдрихом, после чего распорядился занять войсками рубеж по старой австрийско-венгерской границе, но дальше него не продвигаться ни на шаг.

Он считал (и вполне справедливо), что ничем другим, кроме сокрушительного разгрома, такая авантюра закончиться не сможет. Именно так год назад, Гудериан, Гот, Клейст и Гепнер сходу громили россыпью выдвигаемые навстречу их панцерным колоннам свежие стрелковые дивизии РККА. Слишком внезапно произошел переворот, о возможности которого еще несколько дней назад никто и не помышлял. Слишком ослаблены и распылены оказались в его момент силы Третьего Рейха. В боях за Варшаву, в отчаянной попытке восстановить положение, была сожжена даже седьмая воздушно-десантная дивизия, считавшаяся неприкосновенным резервом ОКХ…

Поэтому Миклош Хорти вел свои последние переговоры без какого-либо напряжения или испуга. Да и чего ему было бояться: атаки боевиков на важные объекты почти повсеместно отбили верные ему войска и подразделения экспедиционного корпуса, а как только подоспеют главные силы русских, мятежникам придется пенять только на себя. Главным предметом его беспокойства стало поведение старшего сына. Иштван наотрез отказался покидать страну вместе с отцом и матерью, заявляя, что в Венгрии он и умрет, если это понадобится. И в этом юношеском идеализме (хотя в тридцать восемь лет можно было бы и остепениться) его поддержал посланец русских из будущего, правда, добавив, что о смерти речь совсем не идет. А когда уходящий в отставку регент узнал, какая роль предназначена его сыну хитрым планом господина Иванова, то и вовсе чуть не упал со стула от изумления.

— Понимаете, – со страшной улыбкой сказал человек, как брат-близнец похожий на Мефистофеля, – в вашем венгерском обществе весьма сильна правая политическая составляющая. Католическая вера, монархия, законность, объединение всех венгров в одном государстве и прочие консервативные ценности исповедует не только мелкая буржуазия и зажиточное крестьянство, но и вполне себе пролетарские массы. Именно эти люди молча поддерживали ваш режим все двадцать лет его существования. И в то же время в тех же массах сильно стремление к социальной справедливости и равномерному распределению национального богатства, выражаемое народом через своих лучших представителей: коммунистов и социал-демократов. Если одна политическая сила захватит монопольную власть и начнет перегибать политику в одну сторону, то их оппоненты сначала начнут искать поддержки у дружественной заграницы, а потом поднимут своих сторонников на бунт. Ничего хорошего для Венгрии из этого не получится… Такова уже ваша венгерская планида – из самых лучших побуждений болтаться из крайности в крайность.