Онлайн книга «Балканы. Красный рассвет»
|
Когда Жуков и Конев услышали свои фамилии в таком сугубо положительном ключе, то сразу приосанились; однако Сталин, кивнув, сухо заметил: — Да, товарищ Матвеев, мы прекрасно помним, как вы говорили о том, что нэмцы составляя свои замечательные планы, грубо недооценили стойкость и упорство советских бойцов. Теперь мы хотим знать, не сделали вы подобной ошибки, составляя СВОЙ замечательный план «Меркурий». Немец – противник серьезный и до сих пор способен больно наказывать за ошибки. — Нет, товарищ Сталин, – вместо Матвеева ответил генерал-лейтенант Василевский, недавно утвержденный на должность начальника Генштаба[35], – подобной ошибки мы не сделали и силу возможного вражеского сопротивления учли точно. В отличие от немцев, которые до двадцать второго июня прошлого года с Красной Армией не сталкивались и силу ее возможного сопротивления определяли, исходя из бредней господина Розенберга о сверх- и недочеловеках, а не из фактических данных. У нас история совсем другая; мы с этими немцами воюем уже десять месяцев, и при этом видели их всякими: и когда они, радостно гыгыкая, перли вперед не разбирая дороги, и когда бежали от нас поджав хвост. Последним тестом на немецкую вшивость стали операции по захвату плацдармов на правом берегу Днепра. Они-то и показали, что хоть первый страх перед экспедиционными силами у немцев уже прошел, но тем не менее их армия уже далеко не та, какой была всего год назад. — Скорее, – добавил генерал-лейтенант Матвеев, – это Красная Армия совсем не та, что была прошлым летом. Насколько нам известно, стрелковые дивизии, введенные на плацдармы для поддержки ударных частей, выполнили свои задачи в полном объеме и точно в срок, да и потом не попятились ни на шаг, несмотря на все истерическое стремление командования противника скинуть советские десанты в воду. — В успехе операций на днепровских плацдармах, – хмыкнул Сталин, – основную роль сыграли мотострелковые десантно-штурмовые бригады РВГК, вооруженные и оснащенные скорее по вашим, чем по нашим стандартам. Можно сказать, товарищ Матвеев, что эти войска нового строя выполнили все главные задачи: они и Днепр форсировали в кратчайшие сроки, и плацдармы с боя взяли, и, встав в оборону вместе со стрелковыми дивизиями, стали той костью, которую враг так и не сумел разгрызть… В старой армии такие войска, чтобы отличить их от обычной пехоты, называли гренадерами… — В своем подавляющем большинстве личный состав этих бригад – это ваши же бойцы и командиры с боевым опытом, – парировал командующий экспедиционными силами, – «настоящие люди», как писал о них в нашем прошлом ваш писатель Борис Полевой. Наших добровольцев там совсем немного, да и то, по сути, они уже больше ваши, чем наши люди. Чтобы из 21 века пойти в добровольцы РККА, надо быть совершенно особенным человеком, чуждым нашему миру. Технику и оружие – не хуже тех, что поставляются нами из-за Врат – вы делать научитесь, дело это нехитрое, а вот без настоящих людей, которых у вас как раз в достатке, эта самая техника не будет стоить ровным счетом ничего. Хороших генералов можно подыскать, хороших командиров – обучить и воспитать, но все будет без толку, если у вас не будет хороших солдат. — Так вы считаете, – вождь кивнул в сторону карты с нанесенным на нее планом «Меркурий», – что для нашей Красной Армии при поддержке ваших экспедиционных сил такая сложная наступательная операция является вполне выполнимой? Это же как Смоленская операция и прорыв к Риге вместе взятые. А то, как нам известно, в вашем прошлом в данный период войны проваливались значительно более простые наступательные замыслы, и нам бы очень не хотелось попусту растратить подаренное нам преимущество… |