Книга Вторая «Зимняя Война», страница 84 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

25 декабря 1941 года, ночь. Восточная Пруссия, окрестности главной ставки Гитлера «Вольфшанце»

Группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции Рейнхард Гейдрих

Зимней морозной ночью с аэродрома под Ригой, приспособленного авиагруппой Экспедиционного корпуса для своих нужд, поднялись три вертолета: один транспортный Ми-24 и два ударных Ми-28 прикрытия. Облетев Ригу с севера по большому кругу и сделав крюк через Рижский залив, вертолетная группа на крейсерской скорости и минимально безопасной высоте устремилась вглубь вражеской территории на юго-запад. Целью их миссии была доставка одной очень важной персоны в окрестности главной ставки Гитлера «Вольфшанце». Собственно, чего там скрывать – этой самой важной персоной был ни кто иной, как группенфюрер СС Рейнхард Гейдрих, которого с максимальной скоростью следовало вернуть в объятья его фюрера. Нечто вроде отравленной парфянской стрелы, которая хоть и не убьет насмерть, но жить спокойно не даст, превращая существование в сплошные мучения.

А ядом любимчика Гитлера зарядили на совесть. Чего только стоит один людоедский план американского министра финансов Генри Моргентау, по которому Германию следовало лишить тяжелой промышленности и расчленить на несколько частей. Предусматривалась даже принудительная стерилизация немецкого населения и вырубка немецких лесов, чтобы превратить Германию в голую пустынную страну. Короче, нечто вроде зеркального отражения плана Ост, только направленного своим острием против немецкого народа. И иезуитское официальное название: «План по предотвращению третьей мировой войны». Всем же известно, что третью мировую собирались развязать сами американцы – так, может, это их следовало подвергать деиндустриализации и принудительной стерилизации? Впрочем, информационной отравы хватало и без плана Моргентау. При себе у Гейдриха был и компроматик на Бормана (единственный благополучно скрывшийся из всей гитлеровской камарильи – наверное, британский шпион) и сведения об известных в истории генеральских заговорах, а также о том, как Германия в двадцать первом веке живет под американской оккупацией.

Впрочем, сам Гейдрих, равнодушно пожимая плечами, признавал, что его могут как принять с раскрытыми объятьями, так и расстрелять на месте без процедуры. Это как похощет левая нога Гитлера – случае если Борман заблаговременно подсуетится с наветом. Но риск такого развития событий был минимален. Российской разведке было известно, что накануне Рождества по поручению Гитлера Борман выехал в Берлин и не собирается возвращаться раньше первых чисел января. А это вселяло надежду, что внедрение троянского коня в ближайшее окружение фюрера пройдет успешно. Что бы это человек ни делал, как бы он себя ни повел – все будет на пользу Второй Антигитлеровской Коалиции, состоящей из СССР, Российской Федерации и Монгольской Народной Республики. И в то же время само его существование среди бонз верхушки Третьего Рейха пойдет во вред так называемому Атлантическому Альянсу, состоящему из союза Великобритании и Соединенных Штатов Америки, к которым присоединились перебравшиеся в Лондон эмигрантские «правительства в изгнании» Чехословакии, Польши, Норвегии, Франции, Греции и Югославии.

Самого Гейдриха обуревали весьма противоречивые чувства и мысли. С одной стороны, он доставлял своему вождю и учителю весьма важную, почти бесценную информацию, подлинность которой была несомненна, а с другой стороны, ситуацию отравляла безнадежность сложившейся вокруг Третьего Рейха военно-политической ситуации. Для Германии как государства и немецкого народа в общем благоприятный выход из нынешнего положения еще просматривался, а вот нацистской партии, ее лидерам и лично им с Адольфом Гитлером надеяться на что-то хорошее было уже нельзя. Слишком много они успели натворить до того, как их путь пересекся с Россией из будущего и слишком велик к ним счет у союзников по второй антигитлеровской коалиции… Впрочем, тот, кто очень хочет жить, не выбирает для себя профессию военного летчика. Кстати, как профессионал, он вполне оценил слепой ночной полет на минимальной высоте над самыми верхушками деревьев, когда летчик ориентируется только по показаниям приборов и проецируемой на лобовое стекло рельефной карте. Нынешние радары не видят такие низколетящие цели – и у сборного звена из трех машин при полете по маршруту, избегающему населенных мест, есть все шансы незамеченными достичь знаменитого «Волчьего логова».