Онлайн книга «Вторая «Зимняя Война»»
|
— Ну что, Рейнхард, согласны вы на мое предложение или предпочитаете просидеть самое интересное время в этом хранилище для отработанного материала? — Господин Иванов, – сказал Гейдрих, непроизвольно подтягиваясь и выпрямляясь всем телом, – вы умеете убеждать не хуже самого Мефистофиля. Разумеется, я согласен… И единственное, чего попрошу, это чтобы после вашей победы вы по возможности гуманно отнеслись к моей жене и детям… А за себя я не беспокоюсь. Кому суждено умереть в бою, тому нечего трястись за свою шкуру, ибо смерть к нему может прийти каждую минуту… 15 декабря 1941 года, поздний вечер. Москва, Кремль, кабинет Верховного Главнокомандующего Присутствуют: Верховный главнокомандующий, нарком обороны и генеральный секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Виссарионович Сталин; Член Главного Военного Совета РККА и ЦК ВКП(б) Георгий Максимилианович Маленков; В.Р.И.Д. начальника генштаба генерал-лейтенант Александр Михайлович Василевский; Командующий экспедиционными силами генерал-лейтенант Андрей Николаевич Матвеев. Если на всем советско-германском фронте образование Врат и вступление в войну российского экспедиционного корпуса сказались сразу и немедленно, то советско-финский фронт отреагировал на это событие с большой задержкой. А то как же: едва под Смоленском с подачи командования экспедиционного корпуса стал раскручиваться смерч генерального Смоленского сражения, он принялся вытягивать из вермахта сначала подвижные соединения, потом резервы пехоты, а потом и все то, что немецкое командование смогло наскрести со «спокойных участков». Финского же командования вся эта катавасия почти не касалась. Единственное, что они потеряли – некоторые немецкие части усиления и поддержку люфтваффе. И только переброска к линии фронта дополнительных советских резервов, высвободившихся в силу резкого улучшения обстановки на Московском направлении, сначала замедлила, а потом и остановила наступление финской армии. В силу этого линия фронта на Карельском перешейке в полосе ответственности 23-й армии в декабре сорок первого года проходила почти там же, где и в нашей реальности, за исключением того, что советские войска сумели сохранить за собой станцию Териоки на Выборгском направлении. По ту сторону Ладожского озера, в Карелии, линия фронта также проходила в основном по линии старой границы, и о Петрозаводске финны могли только мечтать. Это обстоятельство имело следствием то, что Британская империя и не подумала объявлять войну Финляндии, причиной которой в нашей истории стало пересечение финскими войсками старой границы. Черчилль писал Маннергейму личные письма, грозил разными карами и предлагал посредничество по выходу Финляндии из войны со всем захваченным (то есть законно отвоеванным). В этой истории Красная армия сама остановила финнов примерно на старой границе, а следовательно, у британцев не было повода выставлять финнам ультиматумы и объявлять войну, в силу чего для британского «Роял Нэви» финский флаг в Атлантике продолжал иметь статус нейтрального. К тому же в этой реальности Черчилль относился к Советскому Союзу со значительно большей опаской и настороженностью. Когда у русских в союзниках опять же русские, ничего хорошего британцам от этой комбинации ждать не стоит. |