Онлайн книга «Вторая «Зимняя Война»»
|
— И что вы предлагаете, товарищ Молотов? – спросил Сталин. – Германию без Гитлера мы еще принять сможем, а вот нацизм без Гитлера – уже нет. Да и какая нам разница, кто будет стоять во главе немецкого государства, если оно по-прежнему будет вести против Советского Союза войну на уничтожение? — Для нас, товарищ Сталин, такой разницы нет, а вот для англичан есть, – сказал Молотов, – Они примут в качестве руководителя Германии любого, лишь бы он отрекся от гитлеровских расовых теорий и продолжил войну против СССР. — Не исключено даже, – добавил Сергей Иванов, – что после заключения мира между Германией и Великобританией правительство Миколайчика вернется в Польшу, то есть в Генерал-губернаторство, а возрожденная из праха старая польская армия вместе с вермахтом будет воевать на восточном фронте против СССР. Вот тогда в Европе сложится та самая политическая конфигурация, которая и была запланирована в Мюнхене Даладье и Чемберленом, когда немцы и поляки воюют с русскими, а остальная Европа им дружно аплодирует. И вообще, Гитлеру в его делах сильно помешал его животный антисемитизм, практически полностью отрезавший ему возможность соглашения с западными странами. Будь его преступления нацелены только против русских, белорусов и украинцев, никто в Западной Европе даже ухом бы не повел. — И это тоже верно, товарищ Иванов, – кивнул Сталин, машинально набивая трубку. – Но, скажите, что же нам в данном случае делать? Ведь несмотря на то, что Гитлер нам нужен живым, здоровым и на своем посту, мы никак не можем повлиять ни на планы заговорщиков, ни на активность гестапо по их поимке… — Почему не можем, товарищ Сталин? – с деланным недоумением удивился Сергей Иванов. – Очень даже можем! Мы можем сделать так, что вся Германия будет метаться с высунутыми языками и искать под каждой кроватью врагов фюрера. Тут главное принять принципиальное политическое решение, а остальное – это мелкие технические детали, которыми займутся спецслужбы. — Объяснитесь, товарищ Иванов, – с интересом спросил Верховный, – какой-такой канал влияния у вас есть на руководство Германии, чтобы все ее население по первому вашему щелчку бросилось исполнять все, что вам пожелается? — Все очень просто, товарищ Сталин, – пожал плечами российский посол, – наш возможный канал влияния лично на Гитлера и вообще на всю атмосферу в Германии зовут Рейнхарт Гейдрих. Помните, мы вам сообщили, как он решил изобразить из себя Гесса номер два и примчался к нам мириться на личном истребителе? — Помню, товарищ Иванов, – ответил вождь, – я вообще-то все помню… Интэресный был случай… – Он немного походил по кабинету с задумчивым видом, при этом словно бы усмехаясь в душе. Затем остановился напротив собеседника и произнес, покачивая трубкой в ритм своим словам: – Как вы правильно сказали, Гесс номер два. Голубь мира, сизокрылый… Но вы продолжайте, товарищ Иванов, продолжайте. — Так вот, – продолжил российский посол, вдохновленный первой реакцией Сталина на свою идею, – сейчас этот Гейдрих сидит у нас на одной тщательно охраняемой даче вместе с другими немецкими генералами, взятыми в плен войсками экспедиционного корпуса, и тихо звереет по причине того, что благородные ируканские доны (простите, прусские генералы) в упор не замечают такую важную персону, выбравшуюся из грязи в князи. Гудериан, которого они за глаза зовут «выскочкой», для немецких генералов и фельдмаршалов все-таки свой, а вот эсесовец Гейдрих – нет, какое бы звание ни присвоил ему Гитлер. Если его немного обработать идеологически, а потом вернуть обратно в Германию, сделав Гитлеру подарок на Рождество, то он там устроит такое, что ежовщина у нас тут, в Советском Союзе, покажется детским утренником. Ну и заодно немного продлит жизнь Гитлеру – отчасти потому, что начнет истреблять его личных врагов, отчасти из-за того, что теперь просто так убивать Гитлера будет бессмысленно. Сначала убийцам потребуется дотянуться до человека номер два, которым Гейдрих, разумеется, станет сразу после возвращения в Германию… |