Онлайн книга «Вторая «Зимняя Война»»
|
Но первой здесь должна была стать отнюдь не восьмая армия. Эта честь выпала десантно-штурмовому корпусу особого назначения, командовал которым генерал-майор Иван Черняховский, всего лишь полгода назад носивший звание подполковника. И это звание, и эта должность, и это сверхответственное задание были даны ему своего рода авансом как будущему маршалу Победы. И Черняховский не подвел. По оценкам инструкторов-консультантов из экспедиционного корпуса, а также командиров из числа добровольцев-отпускников, корпус был вполне готов к выполнению поставленной задачи. Двенадцать тысяч бойцов и командиров воздушного десанта и морской пехоты планировалось закинуть «на ту сторону» с помощью десантных планеров, а также нескольких рейсов, предоставленных экспедиционным корпусом транспортных вертолетов и судов на воздушной подушке. При этом график высадки десантов был рассчитан таким образом, чтобы всего на час-полтора опередить подход авангардов 8-й армии, форсирующей Финский залив по льду. И ведь что характерно – звания у Черняховского и Бондарева одинаковые, армия больше корпуса, но именно командарм должен был поступить в подчинение комкора, а не наоборот. Именно Черняховский отвечал за конечный результат операции – захват вражеской столицы и вывод из игры финского правительства и армейского командования. 20 января 1942 года, 08:55. Финляндия, Хельсинки Едва над древним Гельсингфорсом занялись первые проблески рассвета, как в городе, совершенно внезапно, без всякого объявления воздушной тревоги, прозвучало несколько сильных взрывов. Это ракеты Точка-У поразили военное министерство на Казарменной площади, а также другие объекты, имеющие значение для обороны города, в том числе и телефонную станцию. В результате всем важным лицам Финской республики, в том случае если бы они смогли найти силы и решимость для отпора, потребовалось бы общаться между собой при помощи курьеров. А минуту или две спустя прозвучал взрыв такой силы, что почти во всех домах Хельсинки со звоном вылетели стекла (и это в тридцатиградусный мороз), а еще через какое-то время с неба пошел дождь из каменных обломков, как во время извержения вулкана. А во всем Хельсинки большая часть крыш крыта тяжелой и хрупкой черепицей… Самые любопытные, выглянув в окна, одномоментно лишившиеся стекол, увидели, как над крепостью Суоменлинна поднимается гигантское грибовидное серое облако. Нет, это не было применение запрещенного ядерного оружия, все было проще и банальней – несколько ракет были наведены на форт на Инженерном острове, в котором еще с царских времен хранились огромные запасы минного пироксилина и прочей взрывчатой дряни, и вот одна из этих ракет достигла цели. В результате половина гарнизона крепости погибла сразу, другая была ранена или контужена, береговые батареи были частично или полностью нейтрализованы, а силу прогремевшего взрыва следовало исчислять в килотоннах. Отсюда – и выбитые во всем городе стекла и дождь из камней, в который превратился минный форт на Инженерном острове. Но это было еще не самое страшное. Как только стихло эхо взрыва, а с небес отпадали последние камни, издалека, с южной стороны, стало доноситься усиливающееся гудение сотен авиационных моторов. Изрядно контуженные и дезориентированные зенитчики бросились к орудиям, полные стремления поквитаться за непонятное нападение, но большевистские бомбардировщики не стали приближаться к городу и, злобно жужжа, повернули обратно. На самом деле на этот раз самолеты Пе-2, ПС-84 и Ил-4 выступали в качестве буксировщиков десантных планеров. Как только крылатый груз отцеплялся и переходил к самостоятельному полету, бомбардировщики разворачивались и брали курс на родные аэродромы, а планеры, серые на фоне серого утреннего неба, продолжали бесшумно скользить по направлению к своим целям. Впрочем, финским зенитчикам было не до них: большевистские бомбардировщики назад повернули, но шум моторов не стихал. Правда, звук работы моторов изменил свой тон, сделавшись стрекочуще-свистящим… |