Книга Снежный Тайфун, страница 101 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Но содержимое этого доклада японского военно-морского атташе в СССР при первом прочтении повергло адмирала Ямамото в шок. Ямагучи наглядно, с фактами в руках, доказывалось, что Красная Армия ни много ни мало получило прямую военную помощь от своих далеких потомков и что теперь дни германской империи сочтены. После того как план блицкрига был сорван и русская армия получила возможность перейти к накоплению резервов, крах вермахта становится неизбежным. Потери немцев в живой силе во время летнего сражения оказались настолько велики, что в их армии уже сейчас не хватает солдат и офицеров, а ведь поражения августа-сентября были далеко не последними в череде разгромов. Вывод из всего этого был простой. Едва большевики и их союзники из будущего решат свои проблемы в Европе, для Японской империи настанет время ждать повторения многократно увеличенного побоища при Номонкане, которое принесет полное и окончательное поражение Квантунской армии. Мол, русские не забыли все прежние провокации, нападения на заставы и прочие пакости. И тем более они не забыли позорной для них русско-японской войны. В то же время делалось предостережение для желающих нанести Красной армии упреждающий удар. Мол, формирования большевиков, оставшиеся на Дальнем Востоке, все равно сумеют купировать это вторжение, а потом их союзники из будущего накроют Японскую империю оружием такой мощи, после которого японская нация останется только в учебниках истории.

Но сильнее всего Исороку-сама поразила не докладная записка военно-морского атташе в СССР, которая, несмотря на всю свою невероятность, была правдива от первого до последнего слова. Больше всего его удивило как раз содержимое этого пакета, в который были вложены листы тонкой папиросной бумаги с распечатанной на них (также на английском языке^[58]) «Историей второй мировой войны на Тихом океане 1941-45 годов» и приложенными к ней с картами и схемами. В тот момент, когда адмирал Ямамото первый раз быстренько пролистал этот документ, усилием воли избавляясь от ощущений сюрреалистичности происходящего, у него оформилось стойкое убеждение в его подлинности.

Не вызвала сомнений даже информация об итоговом поражении Японии в этой войне и о его собственной смерти. В том, что Японской империи не удастся в одиночку сколь-нибудь долго сражаться против союза Британии и США, он был уверен с самого начала. С другой стороны, как и всякий самурай, адмирал Ямамото был особенно остро убежден в своей конечной смертности; он только хотел, чтобы это момент его биографии не оказался связан с каким-нибудь бесчестьем. Выяснив, что погиб^[59] он честной смертью почти что в бою, адмирал перестал акцентироваться на этом вопросе.

Но Ямамото не был бы Ямамото, если бы не попытался каким-то образом исправить историю Японской империи, ведь с какой-то целью русские из будущего передали ему этот документ. Это же надо так ненавидеть своих нынешних потенциальных союзников, чтобы приложить все усилия для того, чтобы максимально углубить их поражения на Тихом Океане. Что касается отношения неведомых благодетелей к Японской империи, то тут адмирал тоже не страдал ни малейшими иллюзиями. Японскую империю они любят не сильнее Третьего Рейха, просто ее руками пытаются как можно больше проблем создать англосаксам. Ничего личного, только бизнес.