Онлайн книга «Смоленский нокдаун»
|
На станции Калыбовка, разумеется, был немецкий гарнизон, но еще до прибытия головы основной колонны его буквально мимоходом перебил передовой отряд Гвардейской Севастопольской бригады, и кавалеристам Доватора даже не пришлось вступать в бой. Против тяжелых пулеметов калибра 14,5-мм, установленных на больших восьмиколесных броневиках у вооруженных одними винтовками немцев из 221-й охранной дивизии, аргументов вообще не нашлось. Никаких. Да и было то их тут не больше взвода солдат, вперемешку ветеранов старших возрастов, еще помнящих империалистическую, и совсем уже безусых очкастых молокососов, негодных к службе в боевых частях по состоянию здоровья. Никто из них не ушел живым, и сейчас живописно разбросанные в разных позах трупы солдат в мышастой форме украшают местный пейзаж. Там где, поработали КПВТ с бронетранспортеров, имеют место расчлененные трупы. Голова здесь, а ноги потерялись, или наоборот. Но не спешите жалеть несчастных дойче зольдатенов. В сарае на территории станции разведчики обнаружили до сотни изможденных и изнуренных людей — наших, советских военнопленных, которых эти немцы, держа впроголодь, заставляли работать на железной дороге, называя железнодорожной рабочей командой. Обычные, в принципе, арийские дела. Но это было далеко не все, местные жители указали бойцам Доватора (российские солдаты, несмотря на свою русскую речь, их просто пугали) на находящееся неподалеку место, где немцы приказывали закапывать тех, кто больше не мог работать или был расстрелян оккупантами по какой-то иной причине. И все это сделали эти пожилые, мирные с виду, дядьки и болезненные очкастые хлюпики. Подъехав к станционной водокачке, Доватор спешился и, закинув поводья Орлика за железные перила, принялся карабкаться наверх по узкой лестнице. Оттуда, с крьггой площадки над водяным баком, открывался великолепный вид на Жлобин и окрестности. Но полковника мало интересовали красоты лежащей впереди местности. Вьггащив из футляра хороший цейсовский бинокль, он принялся внимательно осматривать местность. И хоть сегодня его кавалеристы были кем-то вроде конной пехоты, но все равно каждый солдат должен знать свой маневр. С возвышенности, на которой расположена станция, прекрасно просматривалась лежащая за небольшим лесом поблескивающая в лучах солнца голубая лента Днепра, петляющая как змея, а также пересекающие ее мосты, два железнодорожных почти прямо перед Калыбовкой и шоссейный мост в некотором отдалении к северу. Сначала советские войска при отступлении взорвали эти мосты, потом немцы, используя каторжный труд пленных, их починили, а теперь при приближении советско-российских войск снова приготовились их взрывать. Точнее, они лихорадочно готовятся к взрыву, потому что иначе расценить бестолковую суету на мостах невозможно. Помимо капитальных мостов, рядом со средним железнодорожным мостом хорошо видна немецкая наплавная переправа из двух ниток, а сразу за рекой напротив Доватора лежит советский город Жлобин, занятый сейчас врагом, разговор с которым возможен только посредством оружия. И его кавалеристам надо именно туда, на правый берег, чтобы выкинуть эту мышастую германскую погань из нашего советского города, а еще лучше полностью уничтожить всех немецко-фашистских оккупантов, чтобы и следа их не осталось на этой земле. |