Онлайн книга «Смоленский нокдаун»
|
— Мда, действительно… — произнесла мама. — Но Портал — явление природное, насколько я могу судить — и потому он вполне может быть Божьим чудом, в отличие от творений рук человеческих… — Она ненадолго задумалась и сказала: — Я не пойму — как же может работать такой телефон, если он, как ты говоришь, совсем маленький и даже не имеет антенны… — Ну я не знаю… — пожала я плечами. — Такие уж у них развитые технологии… — А ты сама хоть в руках держала такой телефон? — Нет. Но думаю, что еще подержу… Мам, я и в будущее еще схожу неоднократно! — заверила я ее. Кстати, насчет этих самых телефонов. Их, действительно, трудно так назвать — ну никак не похожи они на то, что мы привыкли подразумевать под этим словом. Марина еще сильнее заинтриговала меня, сказав, что вообще-то телефон — это лишь одна из функций этого уникального устройства, а на самом деле в нем хранится миллион пока неведомых мне удивительных чудес. Она обещала, что позже расскажет об этом подробней и, может быть, даже покажет, как этой вещью пользоваться. Вообще я заметила, что там, в будущем, такая штучка является непременным атрибутом каждого гражданина, и даже у первоклашек в руках я вццела такие «телефоны». Если ночью, перед сном, я находилась под общим впечатлением от нашей с Мариной экскурсии, то сейчас мне вспоминались детали той прогулки, и в основном это были слышанные мной обрывки фраз. Надо сказать, что люди будущего выражаются весьма странно. Даже у Марины частенько проскакивают фразы и словечки, которые мне трудно понять. А уж ее шутки… Видимо, не только технический прогресс шагнул далеко вперед, но и юмор. Так вот, насчет речи ее современников. Когда до меня долетали обрывки чужих разговоров, я в большинстве случаев просто не могла понять, о чем идет речь. А бывало и так, что мне казалось, будто я слышу разговор пациентов психбольницы. Например, две девочки-старшеклассницы, идя вдоль полок магазина, увлеченно переговаривались между собой: «Слушай, а сфоткай меня своим телефоном! А то мой дома, на зарядке.» «Блин, у меня памяти совсем не осталось…» «Да почисть ты наконец свою память! Несколько книг сотри и свой день рожденья, он же у тебя есть на диске…» «Не, днюху не хочу стирать… Там такие приколы… Иногда смотрю и ржу, когда депрессняк задолбает. Да у меня в основном музыка много весит…» Я даже пакет из рук уронила, когда этот разговор услышала; посмотрела — нормальные, довольно милые девочки, если не считать у одной из них розовой пряди в волосах. Еле удержалась, чтобы не начать расспрашивать Марину, занятую выбором покупок, о чем это они толкуют. А еще мне пару раз почудилось, что школьники (вполне приличные по виду, не похожие на шпану) ведут меж собой разговоры про «сто грамм» (вот явственно мне это словосочетание послышалось); и нешуточная тревога за молодежь будущего закрадывалась в мое сердце — неужели тамошним детям можно употреблять алкоголь?! Словом, когда я начинала намеренно прислушиваться к чужим разговорам, мне начинало казаться, что я схожу с ума. Поэтому, чтобы слова окружающих не доходили до моего сознания, мне пришлось напевать про себя мотив веселой кадрили… И еще у меня возник вот какой вопрос — а те люди из будущего, с которыми мы общаемся каждый день в нашем мире — они что, другие? Ведь их речь, хоть и порой своеобразна, но весьма понятна. Поразмыслив немного, я решила, что они, видимо, просто стараются выбирать при общении с нами понятные выражения. Впрочем, многие (такие как Василий, к примеру) без всякого напряжения говорят понятно и правильно. |