Книга Врата Войны, страница 145 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Частично, — честно ответил Шапошников и пояснил, — частично работает, частично потеряна, частично находится в пути на эвакуацию и развертывание производства на новом месте. Ориентировочный срок возобновления производства в полном объеме — декабрь этого года, январь следующего…

Шойгу внимательно перечитал записи на своем ноутбуке, где в колонку было перечислено все, что требуется СССР, и склонился к уху сидевшего рядом президента Путина.

— Владимир Владимирович, — вполголоса произнес он, без увеличения пропускной способности портала мы не сможем выполнить эти заявки и на одну треть. Быть может, сделать паузу в переброске войск, отвести людей подальше и сбросить на портал еще два-три «папы», лишь бы мы могли возить грузы, не делая каждые полчаса перерывы, потому что портал устал…

— Сергей Кожугедович, — так же тихо ответил президент, — я займусь этим вопросом, обещаю вам. Думаю, что, прежде чем кидаться бомбами, нам надо подключить к этому вопросу ученых, должны же они были успеть хотя бы частично разобраться в механизме функционирования этого портала. Но об этом немного позже…

Президент обвел взглядом присутствующих и произнес:

— А сейчас, коллеги, давайте переключимся на вопросы, которые не требуют массовой перевозки грузов из нашего мира в ваш, и наоборот. Например, меня очень интересует уточнение правовых аспектов положения наших граждан на территории Советского Союза, установление режима их экстерриториальности и неподсудности по местным законам. А то знаю я ваших деятелей в госбезопасных органах. На радостях нашьют дел на наших граждан за неумеренную болтовню языком на политические темы, и что потом? Мы этого тоже просто так оставить не сможем, и получится нехорошо. Так что эти вопросы лучше решить заранее, не дожидаясь эксцессов.

— Но мы тоже не можем позволить безнаказанного подрыва социалистических устоев, — возразил присутствовавший в составе делегации работник этих самых «органов» в чине капитана госбезопасности.

— Ой, — ответил Президент, имитируя одесский акцент сотрудника НКВД, — только не надо агитировать меня за советскую власть. Я сам родом из вашей конторы и знаю, что там почем. Отмороженных антисоветчиков, вроде покойного Немцова или Каспарова, у нас в войсках нет. Ну не идут такие люди ни в офицеры, ни в контрактники, предпочитая совсем иные занятия. При этом все наши люди привыкли говорить, что думают, а не думать, что говорят. А думают они много всего разного, ибо тот результат, к которому СССР пришел после двух месяцев войны, никаких слов, кроме матерных, не заслуживает. Несмотря на все чистки, дураков, хорошо владеющих политической фразеологией, среди советского руководства пока еще больше, чем достаточно, и этих дураков иначе как дураками назвать и не получается.

Чекист хотел было еще что-то возразить, но маршал Шапошников посмотрел на него тяжелым взглядом и тихо, но веско произнес:

— Хватит, товарищ Заславский. Товарищем Сталиным мне даны все полномочия на то чтобы соглашаться на все разумные требования российской стороны. А это требование мне кажется разумным, ведь они требуют экстерриториальности исключительно для своих граждан, а не для граждан СССР, с которыми те будут вести свои разговоры.

— Постойте, Борис Михайлович, — сказал президент, — так дело тоже не пойдет. В одних рядах с нашими солдатами сейчас сражается уже несколько тысяч советских бойцов и командиров. И что их потом — всех оптом в лагеря, потому что без разговоров, в том числе и на политические темы, между боевыми товарищами явно не обойдется. Одно дело, когда кто-то по-смердяковски убеждает, что немцы умная нация, а мы глупая, и поэтому надо поднять лапки и идти сдаваться в плен. И совсем другое, когда говорят, что маршал Тимошенко дурак и предатель, с начала войны загнал в окружение и немецкий плен миллион бойцов и командиров, и намерен дальше загнать еще два раза по столько же.