Онлайн книга «Врата Войны»
|
В итоге перед уходом с территории лагеря явных изменников расстреляли снова вставшие в строй бывшие военнопленные, которым отдали оружие убитых лагерных охранников. И при этом они еще были довольны оказанной честью, ибо натерпелись от них больше, чем от немцев. Немцы были далеко, они отдавали общие указания и старались не пачкать рук, в то время как изменники родины вовсю свирепствовали над своими бывшими товарищами. Бойцы спецназа в это не вмешивались, хотя явно было видно, что они бы с превеликим удовольствие сами пустили в расход врагов народа, таких борзых при немцах, а теперь в слезах униженно ползающих по земле. Те бывшие военнопленные, которые еще не утратили возможность самостоятельного передвижения, в итоге были выстроены в колонну тысяч на десять человек, которая, переправившись вброд через речку со странным названием Глазомойка, вышла на дорогу, ведущую в направлении деревни Галеевка, лежащей на границе ближайшего лесного массива. Если бы немцы упали на хвост уходившим хотя бы одним пехотным полком, то бывших пленных не спас бы никакой спецназ и ударные вертолеты в придачу. Но немецкое командование первым делом задействовало снятые с фронта и брошенные в Рославль пехотные подразделения на тушении пожаров на железнодорожной станции и на складах армейского имущества в надежде спасти хоть что-то. Беглецов на первом этапе преследовала всего одна рота, которую спецназовцам удалось отшить, организовав засаду там, где дорога пересекала русло небольшой речки. Впрочем, преследование «по всем правилам» немецким командованием организованно будет, но позже, когда пожары угаснут сами собой, а беглецы, двигаясь по дороге, успеют углубиться в болотистый лесной массив. Это даст возможность спецназу играть с преследователями в кошки-мышки, сооружая на их пути различные минно-взрывные препятствия и пощипывая их за бока наскоками диверсионных групп. 22 августа 1941 года. 8:15. Брянская область, райцентр Сураж. Патриотическая журналистка Марина Андреевна Максимова. Вот мы и в сорок первом году. Ура! Ура! Ура! А то я ведь даже не надеялась. После того, как наша команда справилась с заданием по описанию зверств фашистских оккупантов в наших Красновичах двадцать первого века, нам было поручено осветить то, как наш спецназ освобождает из немецкого плена советских солдат. Нет, непосредственно туда, где наши спецназовцы штурмовали лагерь военнопленных, нас не пустили, просто разрешили воспользоваться записями с их нашлемных камер. Впрочем, когда вертолеты Ми-8 и Ми-26 начали доставлять на базу под Красновичами раненых и истощенных людей, то работы хватило всем — и волонтерам, и медикам, и журналистам. Там же проходила сортировка, кого ради спасения жизни надо отправить в госпиталь в наше время, а кого можно и нужно подлечить прямо на месте. Тот, кто видел этот ужас, не забудет уже никогда. После нашего репортажа полстраны потребуют, чтобы война с фашизмом обязательно велась до победного конца. Я, например, с содроганием узнала, что в том лагере, который наш спецназ освободил этой ночью, в нашей истории было замучено сто тридцать тысяч человек, причем не только военных, но и обычных гражданских людей, которых немцы хватали прямо на улице. Если дело пойдет так и дальше, то скоро слово «немец» станет ругательным и даже нецензурным. |