Книга Год 2000-й. Перелом эпох, страница 94 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Сейчас об этом объявлять не надо, рано, — улыбнулся Сергей Иванов. — И товарищ Серегин до двадцать шестого марта обещал не светить свое присутствие. Все острые случаи в ближайшие три недели у нас могут происходить только в зоне боевых действий, а оттуда новости, если их не показали по телевизору, распространяются очень плохо. А вот сразу после выборов, а еще лучше после после твоей инаугурации и объявления нового состава правительства, когда уже поздно будет лить сироп на спину, вместе с объявлением нового состава правительства потребуется издать серию директивных президентских указов c перечислением обозначенных мер. И никакого обмана при этом не случится, ведь мы станем делать то, что хочет народ, а в отношении всех прочих это окажется дозволенная военная хитрость. А что касается Деда, то обвинение в соучастии в заговоре по развалу Советского Союза, захвату диктаторской власти и силовом подавлении политических оппонентов не имеет ни сроков давности, ни смягчающих обстоятельств. Товарищ Серегин понимает и принимает твое соглашение с Дедом, но вносит в него свои коррективы. Во-первых, никто, кроме кровных родственников бывшего президента, не попадает под защиту. Во-вторых, и этот охранный лист действителен лишь до первого взбрыка тех, кого он касается. А дальше ими будет заниматься наша общая коллега полковник госбезопасности Бригитта Бергман — старая ищейка из штази, которой товарищ Серегин при поступлении на службу даровал новое молодое тело, не знающее износа. Таких, как Дед, она ненавидит люто, и находит все необходимые доказательства, чтобы товарищ Серегин покарал их по самой высокой планке.

После этих слов будущий президент замер как ошеломленный*, потом хриплым голосом спросил:

— Как это — даровал новое молодое тело?

Примечание авторов: * первоначально это слово означало «контуженный ударом палицы по шлему».

— Обыкновенно, — пожал плечами Сергей Иванов, — то есть обыкновенными такие вещи являются в окружении товарища Серегина. Вот был старик или старушка — а потом, после курса специального лечения, они превращаются в молодых людей. Если под рукой имеется Тридесятое царство с фонтаном живой воды, то возможно и не такое. До Бригитты Бергман через эту процедуру прошло не так уж и мало народу: византийский полководец Велизарий, византийский же политик Нарзес (вдобавок ко всему его из евнуха снова сделали мужчиной) и неизвестная в нашей истории императрица Аграфена, на которую константинопольский люд молится как на святую. Еще в Тридесятом царстве омолодили Михайлу Илларионовича Кутузова и сподвижника Александра Второго графа Орлова. Но все это меркнет перед тем, что в мирах пятьдесят четвертого, семьдесят седьмого, восемьдесят пятого, девяносто второго и девяносто пятого годов товарищ Серегин собирает ветеранов и инвалидов Великой Отечественной и иных войн, чтобы вернуть им молодость и здоровье. Меньшая часть вступит в имперскую армию, усилив ее кадрово, а большая вернется в родные миры, чтобы составить костяк органов власти, заменив прежние кадры, годные только для чистки сортиров. Я понимаю, что ты мне не веришь, но все это есть на самом деле. Я, честно сказать, сам провел одну ночь в такой ванне с живой водой — выспался как младенец в колыбели, а потом почувствовал, что помолодел на десять лет.