Книга Год 2000-й. Перелом эпох, страница 79 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Тот оборачивается и видит бесшумно перемещающийся автомобиль (но это мелочь, пятнадцать копеек сдачи), а в нем, помимо обыкновенных людей, маленькую рогатую краснокожую девочку. Мы с Дэм прекрасно ладим (хотя Кобру она просто обожает) но на нового человека маленькая проказница может произвести неизгладимое впечатление. И точно — едва только УАЗ остановился, она первой спрыгнула на землю.

— Привет, дядя Сергей Сергей, — на чистом русском языке заявила маленькая деммка, одергивая свой камуфляж рядовой запаса. — Ты по-прежнему занимаешься тем, что прогибаешь миры под себя?

— Здравствуй, маленькая леди Дэм, — ответил я. — Прогибать миры под себя — моя работа. И только среди вас я чувствую себя не более чем желанным гостем, ибо прогибать тут нечего и незачем. Но если на вас нападет враг, с которым вы не сможете справиться сами, я тут же побросаю все дела и конно, людно и оружно примчусь на помощь.

— Мы это знаем, — сказал товарищ Грубин, присоединяясь к разговору. — Вы такой же, как и мы — своих не бросаете и чувствуете ответственность даже за побежденных врагов, если для них, конечно, возможно исправление.

В это время добрейший Гай Юний помогал своей супруге выбраться из машины. И это было не лишним: живот женщины раздулся как аэростат от беременности на крайнем сроке.

— Поздравляю с грядущим прибавлением семейства, — произнес я, пожимая мускулистую руку современника Цезаря. — Всегда приятно, когда хорошие люди продолжают себя в потомстве.

— Это будут два мальчика, близнецы, — с достоинством ответил счастливый отец. — Мы решили назвать их Ромул и Рем, а мой Сагари станет как настоящая волчица.

И тут к нашей компании присоединился товарищ Орлов.

— Как я понимаю, — усмехнулся он, — сегодня у нас не совсем обычный гость?

— Вы правильно понимаете, — подтвердил я. — Сергей Борисович Иванов на данный момент является лицом, максимально приближенным к императору, и мне нужно сделать так, чтобы это положение сохранилось навсегда.

— А какой момент сейчас идет в том мире? — поинтересовался товарищ Грубин.

— Начало марта двухтысячного года, когда главные тенденции уже наметились, но еще ничего не предрешено, — ответил я.

— В таком случае, — кивнул председатель Верховного Совета Аквилонии, — ваша постановка вопроса самая правильная. А вот ушлых либеральных личностей вокруг Владимира Владимировича следует вытравливать дихлофосом, как тараканов, иначе недалеко и до повторения нашей истории.

Леди Сагари внимательно посмотрела на моего спутника и произнесла:

— Это хороший человек, и с ним можно иметь дело.

— Это мы знали и раньше, но никакое подтверждение не будет лишним, — кивнул товарищ Орлов. — А теперь от представлений и разговоров на общие темы давайте перейдем к цели вашего визита.

— Цель простая, — вздохнул я, — мне нужно, чтобы вы повысили Сергею Борисовичу квалификацию по части того, что для безопасности государства нет ничего важнее, чем воспитание его граждан. А то, не ровен час, вылезут там из-под плинтуса Фурсенки да Ливановы и примутся убеждать Владимира Владимировича в ненужности школьного воспитания и необходимости перестроить образовательный процесс так, чтобы выращивать из подрастающего поколения будущих квалифицированных потребителей.

— Выращивание квалифицированного потребителя — тоже воспитание, только со знаком минус, — помрачнев, заметил товарищ Грубин. — Гнать надо таких существ с пониженной социальной ответственностью из системы образования, это я вам говорю как специалист со стажем. Иначе можно доиграться до потерянного поколения и, более того, до потерянной страны. Квалифицированный потребитель — это истинный манкурт, животное у корыта с баландой. Он не помнит о прошлом, не планирует будущего, а только потребляет, потребляет, потребляет.