Книга Год 2000-й. Перелом эпох, страница 66 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Примечания авторов: * Электорат, голосуя за этого человека, имел в виду, что при президенте с русскоязычного Юго-Востока все на Украине будет как при бабушке Софье Власьевне** — широко, богато, сыто и хлебосольно, но получил нечто прямо противоположное.

** Софья Власьевна — сиречь советская власть. Авторство выражения принадлежит российско-иудейскому адвокату Генри Резнику, который употреблял его в негативном ключе, ну а мы, со своей стороны, помним, что, хоть бабушка была не без недостатков, к внукам своим относилась по-человечески, а не как некоторые нынешние власть имущие на той же Украине.

— Шановне панове, кхм… — сказала Кучма с трибуны, — императором Галактики, кхм, нам предъявлен ультиматум, кхм, передать власть его людям, кхм, а самим удалиться от политики, обернувшись простыми обывателями. Я, кхм, решил принять это предложение и подать в отставку. Вы можете голосовать или не голосовать, протестовать или не протестовать — это все равно ничего не изменит, как ничего не изменило бы наше сопротивление отделению Крыма. С этого момента я больше не президент, а вы, если все еще считаете себя народными депутатами, приготовьтесь к египетским казням. У меня, кхм, все, спасибо за внимание.

Секундная пауза — и зал взорвался криками возмущения, при этом не меньше трети депутатов, как по команде «фас», рванулись к трибуне, чтобы схватить оратора и растерзать на части. Тут бы Кучме и пришел конец, но у меня такой вариант был предусмотрен в первую очередь (насмотрелся в прошлой жизни в телевизоре на крутые нардепские бои без правил). Прошло еще одно мгновение, и через раскрывшиеся порталы в зале появились бойцы оберста фон Баха в полном штурмовом имперском прикиде и с ручными парализаторами наперевес. Не тратя времени на предупреждающие крики, они принялись шмалять в самых буйных, и во всех остальных заодно. Дальности действия хватало. Нардепы падали на пол как скошенные, и крики «ганьба!» комом застревали в их глотках. Предупреждал же Кучма, что оказывать сопротивление — занятие дурацкое, но они не поверили. А парализатор, он ведь не просто так, отходняк от него тяжелый, головка будет вава, ротик бяка и общее самочувствие как после литра горилки утром натощак. Впрочем, это все же гуманней, чем так же, от бедра, из ручных пулеметов, а потом контрольные выстрелы в голову. Однако такая жесть будет возможна году так в двадцать втором, но не сейчас.

И на все это светопреставление с ужасом взирал, мелкий как мышонок (и внутри и снаружи) пан Кучма.

— Да не трясись ты, Данилыч, — сказал я, появившись из портала рядом с трибуной, — они не мертвые, а только депрессированные. Сейчас эта публика спит и видит самые страшные сны в своей жизни. А вот когда они начнут просыпаться, часа через два, начнется следующая египетская казнь, потому что похмелье при этом бывает страшное, и вынести его могут, как в мои времена говаривал ваш златоуст Виталя Цыцероненко, не только лишь все.

Два часа спустя, Киев, здание Верховной Рады, зал заседания

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Как я и сказал, через два часа паны нардепы уже пришли в себя и были готовы к употреблению, зелененькие и трясущиеся будто желе. Кидаться на Кучму или на кого-то еще у них не было никакой возможности: во-первых, не позволяло состояние их организмов, во-вторых, обстановку в зале контролировали до зубов вооруженные германоязычные бойцы моего спецназа. Вот ведь, блин… Ввел бы я их в зал еще до того, как Кучма зачитал свою тронную речь, не было бы и всех последующих событий. Понадеялся, однако, что одно упоминание галактической империи сразу остудит горячие головы, а потому держал спецназ только в качестве подстраховки — вот и получил результат весьма далекий от первоначальных ожиданий.