Онлайн книга «Год 2000-й. Перелом эпох»
|
Однако году в девяностом, когда процесс полураспада был уже в разгаре, я вдруг понял, что могу не успеть соскочить с этой бешеной карусели, и тогда рушащаяся страна придавит меня своими обломками. Нужен был цивилизованный развод — без бунтующих голодных толп и новой корниловщины, неизбежной в том случае, если разное оголтелое офицерье захочет взметнуть на трон одного из авторитетных в своих кругах генералов. Вот этого я боялся больше всего, а отнюдь не мифических «новых большевиков». Первая попытка с конфискационной денежной реформой, проведенной под флагом борьбы с нетрудовыми доходами, и последующим референдумом о сохранении СССР не удалась самым позорнейшим образом. Тупые совки, несмотря на все трудности, просто отказались расходиться по национальным квартирам. И тогда был задуман так называемый августовский путч, который должен был сразу убить нескольких зайцев. Во-первых, так можно было лишить легитимности союзные структуры, поставившие себя над законом. Во-вторых, участие в путче обезвреживало ту самую оголтелую армейскую верхушку, для которой важнее всего было защищать абстрактную Родину. В-третьих, таким образом мы выталкивали в первые ряды человека, которого в Вашингтоне назначили в мои преемники в качестве президента РСФСР, ведь это новое государство тоже было слишком велико для роли обычной страны. И вот, когда все было уже почти сделано, пришел ужасный господин Серегин и сотворил с нами то же самое, что внезапно вернувшийся кот делает с веселящимися мышами. Цап-царап — и никто никуда не идет… Закончив рассказ, я повернулся к своему ужасному мучителю и взмолился, чтобы меня не вышвырнули обратно в ад. Я лепетал, что все понял, раскаялся в том, что делал, и обещаю исправиться, только не надо отправлять меня в пекло преисподней! Только не это! Я вновь икал и уливался бурными слезами, давно поняв, что «блюсти лицо» перед этими людьми — занятие бессмысленное и нелепое. Я был похож на мальчика, умоляющего папку не бить его ремнем за двойку. Я был смешон и жалок, но мне было все равно. И если бы не странный паралич, прихвативший ниже пояса, я бы упал на пол и пополз к грозному вершителю судеб на коленях. Тогда же и там же Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи Бенефис двух Михаилов Меченых удался по полной программе. Товарищ Путин был впечатлен и взбодрен, как конь перед атакой. Однако то, что в самом конце под удивленные взгляды брата-близнеца выдал нам Горбачев из девяносто первого года, стало для меня настоящим откровением. То-то он был сам не свой, когда его «разморозили». Пока его тело стояло в стасисе, душа неведомым образом бродила по глубинам ада, скорее всего, по девятому кругу, где самое место таким предателям, как он. Очень интересно, однако… Я-то был уверен, что для человека период стасиса просто выпадает из жизни: это как бы моргнуть — и вдруг получить перед глазами совершенно другую картинку. Но, очевидно, остановка времени происходит только для бренной плоти, то бишь для тела. А вот жизнь бессмертной души продолжается… Интересно, для всех ли так? Мне и в голову не приходило расспрашивать о впечатлениях «размороженных», а теперь весьма, весьма любопытно… Архангел мой, между прочим, тоже пребывал в недоумении по этому поводу, а энергооболочку можно было и не спрашивать: ад и рай — не ее специализация. Тогда я набрался храбрости и обратился напрямую к Небесному Отцу, и тот обстоятельно разъяснил мне политику своей партии по этому вопросу. Оказывается, когда тело великого грешника стоит в стасисе, его душа действительно попадает в ад, но не для отбытия приговора, а, так сказать, на ознакомительную экскурсию. Поскольку его тело еще не умерло, в списках заключенных он не значится, а потому черти не обращают на него особого внимания и не подвергают обычным для грешников мучениям. Остается только влияние местной окружающей среды, которая сама по себе является средством наказания, но это только предварительные ласки перед основными процедурами. Прелюдия, так сказать. |