Онлайн книга «Яд минувшего»
|
— Мы вернемся к утру? — Нет. — Я должна оставить письмо. — У нас мало времени. — Я должна оставить письмо! – Госпожа Арамона стянула перчатки и подошла к столу. Рядом была панель, из-за которой так и не появился Эйвон. Жаль… «Я должна покинуть замок, – торопливо написала Луиза. – Это необходимо. Если вы не передумали уезжать, оставьте мне письмо в „Гербе Надора“. Я вас найду». — Ты забыла вино и хлеб. — Здесь их нет. Капитан Гастаки пренебрежительно фыркнула и посторонилась: — Вперед и вниз! Живее, якорь тебе в глотку! Луиза промолчала, только поправила фитиль в фонаре и поудобней подобрала плащ. Происходящее должно было казаться бредом, но не казалось. Женщина не думала, не боялась, не сомневалась в словах ночной гостьи. Она просто знала, что должна забрать Жюля и Амалию и отвести в «Герб Надора». Остальное – побег из Надора, гонец к Савиньяку, любовник – могло ждать и ждало. Желтая дрожащая лужица света послушно стелилась под ноги, торопливые шаги гулко отдавались в непривычной после бури тишине. В комнатах Айрис тоже было тихо и темно. Спят… — Мама! Мама, что ты делаешь?! – Луиза оглянулась: дочь в кое-как наброшенной поверх нижнего платья шали стояла на лестнице, высоко подняв свечу, и глядела огромными глазами. – Куда ты?! — Нам с капитаном Гастаки нужно отлучиться. Иди спать! Или нет, раз уж ты тут… Я оставила письмо, забери его и передай Айрис, что я буду ждать вас в гостинице. Если вы не раздумаете… — Мама, не надо, – начала было Селина и вдруг выдохнула: – Ты опять не видишь! — Иди спать! – Луиза небрежно тронула кошель и накинула капюшон. — Мама!.. Этот с тобой… Он же не живой! – Дочка задрала свою свечку еще выше. – Пусть четыре… Четыре молнии… — Заткнись! – Рык ночной гостьи бурей пронесся по спящему замку. В Багерлее тоже кричали. И тоже никто ничего не слышал. – Да, я остыла, чем и горжусь! И делать мне нечего, возиться с тремя щенками. Хватит с меня и одной поганки, что Арнольд приволок!.. Хочешь забрать мелких еще горячими, забирай! Нет – сидите тут со своими свечками… Дуры домашние! Она не зря боялась, Арнольд добрался до малышни, а может, и до маменьки с папенькой. Пока она меняла платья, строила заговоры, дразнила Эйвона… — Видишь, Селина, – очень спокойно сказала Луиза, – я должна идти. — Да, – губы дочки побелели, – Цилла говорила, что папенька… Что у него новая жена, но я… Я тебя с ней не пущу! Одну не пущу… — Никуда ты не пойдешь! – Это она заперла Циллу, ни кошки не поняла и заперла, ей и отвечать. И только ей, а Селине жить и жить! – Ты… Ты нужна Айрис и… Монсеньору. И потом… Мы не можем тебя ждать. — Можем! – Зоя подняла голову, словно принюхиваясь. – Еще можем, но недолго… Возьми теплую одежду, Селина Арамона. Только не возвращайся туда, где спят. 3 Двор был белым и чистым, таким белым, что ступать на светящийся снег казалось святотатством, но Зоя Гастаки ступила. Женщина без тени равнодушно и тяжело шагала по сверкающей целине, она могла это делать, она не оставляла следов. — Чего застряли?! – рявкнула она. – Вперед, сотню крабов вам в гроб! И Луиза пошла вперед. Фонарь погас, свечка Селины – тоже, от луны осталась лишь жалкая серебристая про́волочка, но света хватало. Света, холода и тишины. Люди не слышат выходцев, но почему молчат псы? |