Книга Яд минувшего, страница 423 – Вера Камша

— Полковник, вы назвали одну из причин вашего решения, но были и другие. Я прав?

— Господин генерал, другие причины не являлись определяющими.

Вот ведь скотина! Безрогая, до безобразия упрямая молодая скотина, которая станет раз за разом нарываться и рано или поздно нарвется. Жермон глянул на собственный клинок, словно видя его впервые. Ойген будет вне себя. Когда узнает.

— Очевидцы рассказывают, что вы оказали герцогу Алва в день его ареста королевские почести. Это так?

— Да. – Говорить мы не желаем. Еще бы, гордость раньше нас родилась. А глупость раньше гордости. Жермон с силой вбросил шпагу в ножны.

— Вам не верят те, кто не верил вашему отцу. – Возможно, он делает глупость, но не сделать ее – сделать подлость. – Мне не верили те, кто верил моему… Верят… верил… верили… Похоже на упражнение по грамматике, кошки б разодрали моего ментора! Пойдете в авангард под мое начало? Да или нет?

Толстуха Мэтьюс в Надоре не протянула бы и дня, а если б и протянула, вернулась бы в столицу тощей, как ручка от лопаты, но Луизе терять было нечего. Кроме головы, но для этого требовалось нечто пострашней герцогских кушаний. Капитанша расправила юбки и с достоинством опустилась на скрипучий стул, скользнув безнадежным взглядом по гнутому серебру и коровьим мощам.

Домочадцы Повелителей Скал уныло готовились к ужину, а за стеной тупо скакал Невепрь. Тварь не брали ни Мирабеллин Создатель, ни Денизины демоны, ни усталость, ни дневной свет. Грохот то замолкал, то возобновлялся с новой силой, и Луиза решила считать, что рядом забивают сваи. Что решила Мирабелла, капитанша не представляла, но герцогиня была верна себе.

— Вознесем молитву во славу Создателя нашего, служителей Его и всех убиенных во имя Чести и Долга. – Даже будь надорские коровы моложе, а вина – старее, вдова Эгмонта превратила бы их в подметки с уксусом одним своим видом. Надорская скупость имела определенный смысл – зачем тратиться, если даже лучший кусок станет драть горло?

— Мэдоси те урсти… – Отец Маттео поспешно залопотал ставшую за без малого два месяца привычной муть. Если б не скандалы и Эйвон, можно было свихнуться и решить, что время из Надора удрало, позабыв в развалинах один-единственный день, который, закончившись, тут же начинался заново.

— Сударыня. – Замшелый слуга наполнил кубок Луизы торской кислятиной и поплелся дальше. Нужно попросить Левфожа привезти приличного вина, спрятать в спальне и пить ночами. Вместе с возлюбленным.

— На дворе ужасная погода, – рискнул завести беседу Реджинальд. – Какое счастье, что я успел вернуться до бурана.

— Старый Джек говорил, что метель должна стихнуть, – поддержал сына Эйвон, – но она не прекращается.

— Все в руке Создателя, – прошелестела Мирабелла, и безгрешный разговор увял на корню. Госпожа Арамона укрепилась духом и отправила в рот кусок скончавшейся от постов и праведности коровы, поняв наконец, почему медведи не сожрали святую Кунигунду. Не смогли прожевать.

— Создатель исполнен милосердия, – вяло поддакнул вдове отец Маттео. – Молитесь, и он простит.

— Но не слабость веры и не отступничество, – герцогиня обвела обедающих суровым взором. – Еретиков, изменников, гордецов и прелюбодеев ждет Закат.