Книга Яд минувшего, страница 397 – Вера Камша

— За что? – не понял Ричард.

— Вообще-то за дело. Наследничек бросил армию и прыгнул в постель к урготской старухе… Я о сестрице Фомы.

— В постель?! – растерялся Дик, припоминая роскошного томного кавалера. – То есть он и сестра герцога…

— А ты думал, пятидесятилетняя карга его за красивые глаза усыновила? Разумеется, он ее обихаживает. Дикон, я должен знать, что случилось. В то, что этот щеголь бросил Ворона и Олларов, потому что они не правы, никогда не поверю. Валме не мужчина, а баран в завитушках! Алва его за шута прихватил, но и шут может что-то углядеть, а Ворона он боится больше отца, это ясно.

Короче, Дикон, постарайся с этим чудом сдружиться. Баронессу свою попроси помочь, вряд ли ей нравится, когда на нее играют. Поговорите о Марианне, об Алве, в карты перекиньтесь. Продуешься – не беда, оплачу́, но я должен знать, что такого он разнюхал. Допрашивать посла, тем паче урготского, я не могу, а тебе он скажет. Особенно выпив и после выигрыша.

Карваль от визита к Капуль-Гизайлям увильнул, что Робера никоим образом не удивило. Маленький генерал скучал не по изысканному обществу, а по своему гарнизону, который за время его отсутствия, без сомнения, разболтался и утратил бдительность. Никола умчался в казармы, а Эпинэ отправился слушать птичек. Всем, и прежде всего сюзерену, надлежало привыкнуть к тому, что Первый маршал Великой Талигойи близок с красавицей баронессой, к тому же собственный дом после ухода Енниоля и рассказа Карваля о Мэллит казался полным одиночества колодцем. Клемент и тот не столько утешал, сколько напоминал об Агарисе, Сакаци и погибшей в ночь Осеннего Излома Лауренсии. До появления Мэллит Иноходец прятался от памяти за маленькую гоганни, но при встрече любовь разлетелась сухими листьями, и он остался один. Как осенним утром на дороге в Старой Эпинэ.

— Монсеньор, – благообразный слуга почтительно поклонился, – позвольте ваш плащ.

— Госпожа баронесса дома? – Запах роз, тепло, дальний звук свирели… Здесь нет ни зимы, ни сомнений.

— Да, монсеньор. – Лакей смущен, или это господин Первый маршал стал излишне осторожен? – Госпожа баронесса в музыкальной комнате.

— Мой друг! – Барон Капуль-Гизайль уже катился вниз по лестнице, раскрывая объятия. – Мой дорогой друг! Я в полном восторге!

— Благодарю, – пробормотал подавленный бурным гостеприимством Эпинэ. – Боюсь, я к вам слишком зачастил.

— Напротив! – забил крылышками Капуль-Гизайль. – Вы бываете у нас до отвращения редко. Конечно, вас несколько извиняет служба, но дружба требует полной самоотверженности. Вы не находите?

— Пожалуй. – Любопытно, что этот человечек считает дружбой? Совместное музицирование, совместную жену или совместный кошелек?

— Должен вам сообщить, – понизил голос барон, – что у нас гость. Неожиданный. Очень неожиданный.

— Герцог Окделл? – предположил Робер, не испытывая ни малейшего желания встречаться с Диконом здесь и сейчас.

— О нет, – затряс паричком Капуль-Гизайль. – Это граф Ченизу. Он… старый друг баронессы, очень старый и очень верный. Он долго отсутствовал и вернулся несколько дней назад.

— Я слышал, – кивнул Робер. – Раньше этого человека звали виконт Валме.

И «этот человек» увязался за Вороном в Фельп, а вернулся урготским графом. Скотина!

— Не напоминайте ему об этом! – всплеснул ручками барон. – Эта рана еще свежа.