Книга Яд минувшего, страница 344 – Вера Камша

— Я подтверждаю, что все, сказанное Пьетро – правда. – Кардинал поднялся во весь рост, он был готов к бою. И он, раздери его кошки, этого самого боя хотел!

— Здесь не может быть двух мнений, – подхватил ургот. – Придд действовал на свой страх и риск, но как действовал! Боюсь оказаться пророком, но этот молодой человек имеет все шансы рано или поздно надеть маршальскую перевязь.

— Повелитель Волн и его пособники будут казнены, – отрезал Альдо. – Мы ошиблись, решив возродить к жизни талигойское рыцарство. Его времена миновали, у государства может быть лишь одна голова, одно сердце и один закон. И это – король.

— Внутри королевства, без сомнения, – Габайру грустно и вежливо кашлянул, – но государства Золотого Договора связаны взаимными обязательствами. Их общая воля превыше личной воли каждого из монархов.

— Пока, – огрызнулся сюзерен, подтверждая наихудшие опасения Иноходца, но тут же опомнился: – В любом случае государственная измена и убийство – внутреннее дело Великой Талигойи. Мы возвращаем герцога Алва в Багерлее, где он будет находиться до казни.

— Никоим образом, – поднял подбородок кардинал, – Рокэ Алва останется в Нохе. Мне, как пастырю, неуместно напоминать слова, сказанные Кэналлийским Вороном у эшафота, хоть они и верны по существу. Я напомню о вашем слове, произнесенном в присутствии послов Золотых Земель, и моем, как посланника Святого престола. Неожиданное вмешательство Придда не может повлиять на принятые решения.

— На них влияют убийство полковника Нокса, захват герцога Окделла и побег! – Пальцы сюзерена сжали эфес. Невольно или нарочно?

— Герцог Алва останется в Нохе, – с расстановкой повторил Левий, – или же незамедлительно будет вывезен мною в Агарис. Полторы тысячи весьма недурных солдат под началом лучшего полководца Золотых Земель с помощью Создателя прорвутся в Новую Эпинэ без особых усилий, но вы потеряете благословение Святого престола. Вместе с правом на корону и поддержкой эсператистских династических домов.

— Мы помиловали Ворона, – рыкнул сюзерен, – до того, как эта гадина бежала. Вы любовались его смелостью, а он знал о засаде, потому и хорохорился. Разумеется, Алва вернулся, ведь его ждала не казнь, а ваше покровительство, чтобы не сказать пособничество! Вернулся, чтобы вредить нам из Нохи, но мы этого не потерпим!

— Сын мой, одумайся, – взгляд кардинала был спокойней льда. И тверже. – Гнев – дурной советчик, особенно в паре с глупостью. Нокс погиб, пытаясь совершить убийство. Он напал с кинжалом на безоружного узника, не предпринимавшего попытки к бегству. Герцог Алва вернулся в Ноху по доброй воле, при его возвращении присутствовал дуайен Посольской палаты. Ни о каком бегстве не может быть речи.

— Мне будет весьма затруднительно объяснить моему герцогу причину, по которой Альдо Ракан отказывается от своего слова, – ввернул ургот. – Боюсь, это произведет неприятное впечатление.

— Наше слово неизменно, – сюзерен рывком повернулся к Габайру, – но мы не позволим нам вредить и не позволим нам угрожать. За нами стоит сама Кэртиана, чья воля привела нас на трон предков. Начинается эпоха Раканов!

— Это – богохульство, сын мой, – его высокопреосвященство пододвинул стул и преспокойно уселся. – Но, если исходить из него, вам нечего бояться герцога Алва. Что значит его дар и его смелость против воли Кэртианы? Или вы полагаете, что кэналлиец, даже отрешенный от армии и заключенный в крепости, сильнее?