Книга Яд минувшего, страница 339 – Вера Камша

— Полковник Мэйталь к услугам вашего величества, – церемонно представился высокий.

Робер торопливо выслал Дракко навстречу.

— Его величество желает видеть его высокопреосвященство, – Альдо не понравится, что разговор начал не он, но лучше высочайшая выволочка, чем драка.

— Его высокопреосвященство будет счастлив, – заверил Мэйталь, и ворота неспешно, словно по собственному почину, распахнулись. За ними, выстроившись в две шеренги, замерли церковники в кирасах. Очень почетно и безопасно. Или, наоборот, опасно. Сюзерен решил, что почетно, и без колебаний въехал внутрь, Робер отстал ровно настолько, сколько требовал этикет. Утренняя Ноха казалась тихой и благостной. Неужели он во сне бродил именно здесь?

Живой коридор оборвался у знакомого крыльца. На перилах, словно в насмешку, пристроился белый голубь, а по ступенькам прыгали воробьи. Двое монахов, весьма похожих на бывалых вояк, взяли королевского линарца под уздцы, и Альдо, чуть заметно промешкав, спрыгнул на землю.

— Его высокопреосвященство ждет. – Пьетро! В свежей рясе, на руке – четки, глаза опущены, под ними – круги.

— Где Алва? – не выдержал Альдо, – Ну же!

— Мне нечего скрывать, – безмятежно сообщил секретарь, – но я могу отвечать лишь с разрешения его высокопреосвященства.

— Хорошо, – буркнул сюзерен, словно не видя заполонивших переходы серых гвардейцев.

— Его высокопреосвященство не один, – предупредил монах, с трудом поспевая за августейшим визитером.

— Еще лучше! – огрызнулся король. – Нам нужен именно гость.

— Государь! – Робер рванулся к двери, но оттереть сюзерена не успел: Альдо ворвался к Левию первым. И застыл.

— О, ваше величество, – маркиз Габайру торопливо поставил прозрачную чашечку и, кряхтя, поднялся, – какое счастливое утро!

— Маркиз, – сюзерен походил на быка, собиравшегося забодать пастуха и налетевшего на забор, – это вы?

— О, – кашлянул Габайру, – вчера после приема я осознал, что не могу покинуть этот город, не исповедовавшись и не заказав молебен о здравии моего государя и о собственной безопасности в пути. Его высокопреосвященство любезно предложил мне на время стать его гостем, и вот я здесь и прошу разрешения сесть, ибо все еще нездоров.

— Садитесь, – Альдо вполне овладел собой. Настолько, что, увидев у жаровни кардинала, благочестиво наклонил голову. – Ваше высокопреосвященство, мы позволили себе прервать ваши занятия…

— А вот я, увы, не могу, – кардинал со знанием дела пошевелил песок, – в противном случае я загублю шадди. Полагаю, герцог Эпинэ после ночных треволнений не откажется от угощения, но как относитесь к морисскому ореху вы?

— Мы выпьем вина, – его величество, не дожидаясь приглашения, уселся рядом с урготом. – Ваше высокопреосвященство, нам нужен герцог Алва, но прежде мы желаем выслушать рассказ брата Пьетро.

— Герцог Алва спит, – сообщил Левий, сосредоточенно вливая в готовый шадди холодную воду. – Каждое создание должно спать, и лишь Создатель бодрствует денно и нощно. Что до брата Пьетро, то он готов повторить свой рассказ.

Тепло и горький запах знакомо кружили голову, обещая безопасность и отдых, но сегодня не будет ни того, ни другого. Кардинал достал из ларца знакомые чашечки.

— Сын мой, – велел он топтавшемуся у двери секретарю, – расскажи, что ты видел. С самого начала.