Книга Яд минувшего, страница 306 – Вера Камша

— Вот ведь тварь! – Мевен с трудом удержал прянувшего вбок полумориска. – Нашла где шастать.

— Господин цивильный комендант, – доложил сержант, – переулок узкий. Четверо в ряд еще проедут, а как с каретой быть?

Спросить Нокса? Но он с Алвой, а карету лучше не открывать.

— Не останавливаться. – Выдра для засады выбрал похожий проезд, но сорок человек мелкой шайке не по зубам, а большому отряду в такой тесноте не развернуться. – Рысью!

Мевен окинул взглядом темную щель и окликнул гимнет-сержанта.

— Один человек у дверцы проедет, остальные – спереди и сзади. Станет улица пошире, перестроимся. Понятно?

— Да, господин гимнет-капитан.

Сержант завернул коня, Мевен почесал нос:

— На вашем месте, Ричард, я бы не связывался с Алвой, по крайней мере сегодня. Проводить его в Ноху мог и Рокслей.

— Я не боюсь, – отрезал Дикон. Справа зазвонил колокол, там была Дора.

— То, что вы не боитесь, вы доказали, – хмыкнул гимнет-капитан, и на душе у Дика потеплело. – Дело не в вас, а в Алве. Не стоит его раздражать. Представляете, что будет, если Ворону захочется свернуть голову Ноксу и отправиться во дворец, дабы настоять на поединке? Лично я не уверен, что полковник защитит себя и монашка. Цепи в карете мало помешают.

— Нокс – боевой офицер. Он не растеряется.

Мевен покачал головой:

— Вы не видели, как Алва управился с Гирке и Килеаном, а я видел. Впечатляющее зрелище. Будет лучше, если я присоединюсь к вашему полковнику.

Чья-то лошадь захромала и пошла шагом. Неровный стук копыт выбивался из общего топота.

— Нокс справится. – Остаться без Мевена среди грязных темных стен? Увольте! – Он не станет ждать и тянуть, он, если что, ударит сразу, а Пьетро закричит. На это способен даже монах.

— Как хотите, – пожал плечами виконт, – но одного человека мало.

— Нас сорок, а я пока еще цивильный комендант!

Зачем он это сказал? Мевен – друг, он хотел помочь, и он прав. Пусть посадит к Ноксу гимнета и успокоится, вот проедем старые аббатства, и пусть сажает…

За стеной уныло и равнодушно, словно исполняя надоевшую работу, завыла собака, ей ответил такой же бесплотный пустой голос. Лучше бы здесь жили кошки. Они хотя бы не воют, но какое же гнусное место! Если что-то и нужно сносить, так это старые аббатства, они все равно насквозь прогнили.

— Отвратительное место!

— Монастырь как монастырь. Тут все такие.

Обиделся… Нашел когда! Дикон послал Караса вправо и вперед, подальше от заплесневевшей стены, и прикрыл глаза, но стена не исчезла. Грязная и старая, она была испятнана плесенью, а по ее утыканному гвоздями верху, сверкая круглыми голыми пятками, шла маленькая ювелирша.

— Девочка!.. Девочка, стой!

Дик пришпорил Караса, конь перешел на рысь, потом на кентер, оставив позади и карету, и эскорт, но догнать малявку не удавалось. Она вприпрыжку бежала по гвоздям, оборачивалась, показывала зеленоватый язык, бежала дальше. Пахло мертвыми лилиями, цокот копыт перешел в болотное чавканье, Ричард оглянулся, сзади не было ничего, только плесень на стенах и лунная гниль.

— Трак-так-так, ты – дурак, – завопила девчонка, приставляя к носу растопыренные пальцы, – и тебя укусит рак!

— Просыпайся, – велел Альдо, и тут же сам широко зевнул: – Пойдем поприветствуем этот зверинец.

— Я готов. – Все утряслось, почему же он не радуется? Нет сил, или дело в старом клене, который теперь доживет до весны? Ты долго собирался и наконец собрался, только драки не будет. Ты со своим решением оказался не нужен, Ворон перезимует у Левия, а весной подойдет Савиньяк…