Книга Яд минувшего, страница 285 – Вера Камша

— Монсеньор, – помощник экстерриора казался смущенным, – монсеньор… Вам не попадалось в бумагах адресованного вам послания вызывающего содержания?

— Нет, – Дикон торопливо облокотился на злосчастный кодекс. – А что, кто-то получал?

— Господин гуэций, господин супрем, господин обвинитель, а также большинство Высоких Судей, – с готовностью перечислил чиновник. – Им были подброшены оскорбительные стихи с угрозами.

— Вот как? – начав лгать, нельзя останавливаться. – Что ж, писавший, кем бы он ни был, знает, что угрожать Окделлам бессмысленно.

— Письма подписал так называемый граф Медуза, – не отставал судейский. – Монсеньор, возможно, есть смысл просмотреть бумаги на вашем столе?

— Нет, – показывать вирши не хотелось, а для расследования хватит и того, что нашли. – Мне ничего не подбрасывали. Покажите мне то, что подкинули герцогу Придду.

— Конечно, монсеньор.

Любопытно, чем припугнули Спрута? Ричард протянул руку, в нее послушно лег плотный лист. Начало было до отвращения знакомым:

— Герцог Окделл читает чужие письма? – Валентин Придд собственной персоной стоял за спиной чиновника. – И почему это никого не удивляет?

— Поимка Сузы-Музы входит в обязанности цивильного коменданта Раканы, – отрезал Дикон, бросая злополучный листок на стол.

— В таком случае нашему таинственному другу ничего не грозит. – длинные пальцы ухватили послание. Словно щупальца. Придд пробежал глазами письмо и аккуратно сложил. – Граф настроен весьма решительно, впрочем, в том, что касается меня, он прав. Я и впрямь злоупотреблял вашим вниманием.

— О нет! – Дику удалось выдавить из себя улыбку. – Что вы скажете насчет совместной прогулки после обеда?

— Если мы покончим с судейскими обязанностями, – уточнил Спрут, – в противном случае нас могут счесть дезертирами.

— Разумно, – согласился юноша и, чтобы не видеть Придда, уткнулся в обвинительный акт. Черные строчки доносили об убийствах, нападениях, злоупотреблениях, но вдуматься в написанное не получалось, может быть, потому, что главного в бумагах не было и о нем не знали ни Фанч-Джаррик, ни гуэций, ни Спрут.

Можно спорить, был ли Ворон сообщником Сильвестра и кто убил Оноре. Можно простить Алву, как простила Катари, это ничего не меняет. Объединение Золотых Земель под скипетром Раканов в опасности, пока жив законный потомок Рамиро, и виновны в этом не Альдо и не Ворон, а недостойные собственной крови древние короли…

В конце прошлого круга, круга Молнии, из четырех Повелителей выжил лишь Шарль Эпинэ. Последним погиб Повелитель Скал, оставив грядущий круг малолетнему сыну. Все повторяется, но отчаянье сменила надежда. Смерть Повелителя Ветров в начале круга Ветров положит конец безвременью и смутам, а его сын не будет расплачиваться за преступления предков. Понимает ли это Алва? Наверное, иначе бы не прекратил бороться.

Ворон сложил оружие не у эшафота Оллара, а здесь, в зале Гальтарского дворца, взглянув на того, кого всю жизнь спасал. И на того, с кем пытался сражаться.