Книга Яд минувшего, страница 173 – Вера Камша

Что этот старикашка несет?! Фома не захочет отдавать своих крольчих королю Ракану?!

— Я правильно понимаю, – его величество погладил королевскую цепь, – что вы не считаете возможным вернуться к переговорам об урготско-талигойском союзе?

— Увы, – маркиз Габайру закашлялся, – я всего лишь мечтающий об отставке старик, потому и осмелился сказать то, о чем послы обычно молчат. Разумеется, я немедленно напишу его величеству о столь лестном предложении, но, когда дому грозит пожар, хозяин отдаст дочь водовозу, а не ювелиру. Урготу нужны армии Савиньяков и флот Альмейды.

— Если принцессы урготские предпочитают кипарису сосну^[12], – холодно произнес сюзерен, – они весьма отличаются от прочих девиц.

— Аэций Старший писал, что воображение юных дев поражают не добродетели, но пороки, – развел морщинистыми руками посол. – Если же пороки сочетаются с красотой и победами, оспаривать у них добычу бессмысленно. Братья Савиньяк – люди выдающиеся во всех отношениях. Не обязательно быть уроженцем Гайифской империи или юной дамой, чтоб оценить их привлекательность. Я знаю лишь один союз, который в глазах моего герцога и, подозреваю, моих принцесс, предпочтительней союза с домом Савиньяк. Это союз с Кэналлоа и Багряными Землями.

— Мы благодарны вам за откровенность. – Альдо неторопливо поднялся. Сейчас они уйдут, сейчас они наконец уйдут!

— Это всего лишь предположения, – завозился в своем кресле старикашка. – Я долго не получал писем из Урготеллы, а горячка развязывает язык сильней, чем вино.

Сюзерен улыбнулся, но вряд ли искренне:

— Мы желаем вам скорейшего выздоровления. Когда вам понадобится эскорт для сопровождения курьера?

— Я возьмусь за перо сразу же после ухода врача. – Ургот оперся лапками о подлокотники. – Нет никаких сомнений в том, что его величество отнесется к полученному предложению с должным вниманием. Могу ли я написать моему герцогу, где сейчас находится герцог Алва?

— Разумеется, – пожал плечами сюзерен. – Это знают все. Алва дожидается своей участи в Багерлее.

— Я могу сослаться на источник полученных мною сведений? – озабоченно произнес маркиз Габайру. – И на то, что сведения эти предназначены в том числе и моему герцогу?

— Что означают ваши вопросы? – Альдо скрестил руки на груди. – У вас есть сомнения?

— Сомнений в том, что герцог Алва пробился к эшафоту и спас жизнь Фердинанду Оллару и заложникам, у меня нет. Я не присутствовал при этом знаменательном событии, но «перевязь Люра» известна всем Золотым Землям. – Посол глубоко вздохнул и закашлялся. – Прошу простить… Старость живет надеждой дожить до весны…

— И все же вас что-то беспокоит. Что?

— Герцог Алва знаменит отрицанием невозможного. Его не ждали в Ренквахе, его не ждали в Сагранне; на Октавианские праздники он неожиданно вернулся в столицу и столь же неожиданно оказался в Фельпе. Явление кэналлийца у эшафота поражает воображение. Естественно, молва не допускает и мысли о том, что Кэналлийский Ворон все еще в Багерлее.

— Тем не менее он там, – сюзерен сдерживал раздражение из последних сил, но ургот этого не понимал. – Слово Ракана.

— Кто я, чтоб не верить слову Чести? – Габайру вновь откинулся на подушки. – Но вырвавшийся из ловушки дриксенский адмирал утверждает, что ему противостоял Ворон собственной персоной, а то, что известно о хексбергской бойне, слишком напоминает фельпский разгром.