Книга Яд минувшего, страница 154 – Вера Камша

— Монсеньор, вы не устали?

— Устал, – признался Эпинэ, падая в кресло. – Ничего не соображаю. Как вы додумались? Я о выстрелах…

— О! – Маленький генерал заметно смутился. – У меня возникли некоторые сомнения, и я осмотрел место предполагаемой засады. Дважды попасть в цель с указанной этим капралом позиции мог только великий стрелок. Лично я не стал бы рисковать, разумеется, если бы хотел спасти герцога Окделла. Я бы ввязался в драку, но стрелял только в упор.

Поставить себя на место другого и понять, что тот врет… Как просто. Леворукий бы побрал эту голову, не только болит, но и соображать не хочет!

— Я должен был догадаться, – поморщился Иноходец, – и не только об этом.

— Вы слишком хорошо стреляете, – буркнул Карваль, – и вы судите о других по себе, иначе б не имели дела с Раканом.

— Джереми хотел убить, а не спасти, – не дал увести себя в сторону Робер. – Сядьте, мне тяжело смотреть вверх.

— Если Джереми Бич стрелял, то он хотел убить, – из всех стульев и кресел Карваль выбрал самое неудобное, – но почему мы уверены, что он вообще там был? Потому что он так сказал герцогу Окделлу? Это не доказательство.

А в самом деле, почему? Джереми заплатил «висельникам», в чем его и уличили, остальное известно лишь с его слов. Убийца попытался выставить себя спасителем, и ему это почти удалось. Бич мог стрелять в Дикона, а мог спокойно сидеть в какой-нибудь харчевне, ожидая вестей от наемников.

— Ненавижу копаться в чужом вранье, – признался Эпинэ, – и не умею.

— Монсеньор, если вам неприятно продолжать допрос, – тут же предложил Карваль, – я возьму его на себя.

Искушение свалить на маленького генерала еще одну навозную кучу было велико, но Робер покачал головой. Он и так слишком часто выезжает на чужих спинах, и чаще всего на Карвале.

— Пусть его приведут, – Иноходец завозился в кресле, поудобнее пристраивая руку и голову, – и покончим с этим.

— Да, Монсеньор.

Дик расстроится, но это лучше, чем держать при себе двурушника и убийцу. Жаль, Альдо полагает иначе: сюзерен бы в Джереми вцепился. Еще бы, не подручный, а клад – убьет, соврет и не покраснеет!

Виски ныли все сильнее: то ли погода менялась, то ли голове не хотелось думать и она топила мысли в боли. Боль, она как дым, сквозь нее мало что разглядишь. Эпинэ потер лоб, потом затылок, стало легче, но ненамного. Вызвать лекаря и потребовать настойку? Приказать сварить шадди, благо Левий прислал отменные зерна? Или просто свалиться и уснуть?

Самое простое и самое надежное. Так он и поступит, но сперва – Джереми Бич.

— Ты расскажешь правду, – объявил сквозь горячий шум Карваль. – И упаси тебя Леворукий соврать.

— Зачем мне говорить? – угрюмо откликнулся Джереми. – Говори, не говори…

— Не хочешь – не надо, и так все ясно. – Голова болела все сильней, и Эпинэ снова поморщился, но мерзавец воспринял это по-своему.

— Я выполнил приказ моего полковника. – Глаза камердинера бегали, как кагетские тараканы. – Я всегда выполнял приказы.

— И что тебе было приказано? – На щеке Джереми – ссадина. Свежая. Дювье постарался.

— Явиться в распоряжение тессория, сделать, что он хочет, и убраться из столицы.

— Когда ты приехал в Олларию?

Таракан остановился, шевельнул усом, запомнил. При случае донесет, что Первый маршал Талигойи называет Ракану Олларией, только случая не будет.