Книга Из глубин, страница 366 – Вера Камша

Оруженосцы в прямом смысле этого слова ушли в прошлое уже к началу Двадцатилетней войны, однако унары все так же в урочный час выстраиваются у Фабиановой колонны, предлагая свою службу виднейшим вельможам королевства. Правда, теперь молодые люди по большей части уже при вступлении в Лаик знают, в чьем доме им предстоит жить три года. Еще одним послаблением в сравнении с временами Франциска стала возможность возвращения к родному очагу, что, как правило, так же оговаривается заранее, впрочем, большинство выпускников все же присягает новому господину. Маршалы, адмиралы, генералы, губернаторы, дипломаты, судейские, финансисты – все они берут не столь уж и нужных им «оруженосцев». Как правило, по предварительной договоренности с их родителями, что работает на усиление политических союзов, но отнюдь не всегда способствует процветанию Талига.

Что до самих «оруженосцев», то те из них, кто хочет и обладает должными способностями, получают возможность учиться на примере своего господина. Ну а кто не хочет, занимается тем, чем испокон века занимаются блестящие молодые люди. Впрочем, все это происходит уже после выпуска, в Лаик же за прошедшие века изменилось не так уж и много. Меч сменила шпага и прибавилось какое-то количество идеологии, которой истинным подданным его величества и добрым олларианцам следует проникнуться.

Формально Лаик подчиняется Первому маршалу Талига, но с оговоркой, что долг Первого маршала следить за тем, до чего не снисходит король. Иными словами, если корона не вмешивается, делами школы оруженосцев занимается Первый маршал, если же король вмешивается, все определяет это вмешательство.

Прием в Лаик осуществляется по освященной веками процедуре. «Пройти через Лаик» означает либо принадлежать к высшей талигойской знати, либо быть сыном/братом/внуком человека, совершившего нечто выдающееся, либо представлять ближайших союзников Талига, к каковым относятся Бергмарк, Кэналлоа, Марикьяра, Ноймаринен, и с момента возникновения и до середины правления Алисы относился Алат. Заметим, что Лаик проходят и принцы Оллары, но не короли, ведь «король Талига преклоняет колено лишь перед Создателем и возлюбленной супругой». Рано лишившийся отца Фердинанд Второй в Лаик не обучался.

Юноши из внесенных в специальный реестр фамилий, которым не позднее дня принесения присяги должно исполниться шестнадцать лет, в начале года получают официальное приглашение и не раньше двадцатого дня Осенних Ветров и не позднее второго дня Осенних Волн прибывают в Лаик. Занятия начинаются в третий день Осенних Волн и длятся до второго дня Весенних Волн следующего года. В третий день Весенних Волн проводится официальная выпускная церемония, подводящая итог под полугодичным пребыванием в братстве святого Фабиана.

Поскольку полное совершеннолетие в Талиге наступает в 21 год, на вступление в братство Святого Фабиана требуется разрешение отца или же официального опекуна. Формально вызов в Лаик является приглашением и от него можно отказаться, однако за все время существования школы унаров подобного не случалось. При этом имело место несколько случаев годичной отсрочки и один случай, когда в Лаик по особому разрешению короля вступил юноша, не достигший шестнадцати лет.

Родительское разрешение дается лично в присутствии капитана Лаик и олларианского священника, после чего юноша подтверждает, что вступает в Лаик по доброй воле и дает следующую клятву: «Я, имярек, добровольно вступаю в братство Святого Фабиана и клянусь чтить Создателя нашего и его земного наместника короля имярек, да продлит Создатель его блистательное царствование. Я клянусь слушать своих наставников, духовных и светских, и ни в чем не перечить им. Я отказываюсь от своего титула и родового имени до тех пор, когда буду готов мечом и словом служить Создателю, королю и Талигу. Я обязуюсь стать прилежным учеником, послушным воспитанником и добрым товарищем прочим унарам. Я не стану вступать в ссоры ни с кем и буду с кротостью прощать врагам своим. Я не буду иметь тайн от своих наставников. Я не буду покидать поместье Лаик без разрешения своего капитана и не стану встречаться ни с кем из родных, не спросив на то дозволения. Если я нарушу свою клятву, да буду я в этой жизни лишен титула и дворянства, а в жизни вечной да настигнет меня кара Создателя».