Книга Из глубин, страница 290 – Вера Камша

— Я следую за моим государем, – с облегчением завершил ритуальную беседу Иноходец и развернул Дракко, одновременно заставив шагнуть вбок, чтобы пропустить Рокслея и Мевена с королевскими линарцами в поводу.

— Ваше величество, – возвестил герольд-распорядитель, – впереди – Дом Волн. Его глава жаждет предстать перед государем.

— Пусть герцог Придд приблизится. Мы желаем его видеть, – те же слова, те же жесты, только музыка другая. Если что сегодня и удалось, так это погода и марши.

— Повиновение королю! – помощник герольда отделился от свиты и тяжелым коротким галопом поскакал к серой статуе. Повелитель Волн опять заявился в трауре, и траур этот отдавал не скорбью, а вызовом. Кому? Ричарду Окделлу или всему миру?

Заиграли трубы, и серебристый мориск с оленьей грацией сорвался с места. Роскошный конь! Если б Альдо ездил вполовину так хорошо, как Придд! Но лошадь, клинок и гитару нужно чуять. Иначе учись не учись – выше курицы не взлетишь.

— Повелитель Волн явился на зов своего государя, – объявил герольд-распорядитель тупым голосом. Почему равнодушие так часто принимают за величие, слабость – за доброту, а наглость за смелость? Волки не лают, а левретки не молчат.

— Мы слушаем герцога Придда, – сюзерен очередной раз тронул венок из королевского кедра, словно проверил, не упал ли.

— Государь, Дом Волн верен Дому Раканов, и порукой тому моя Кровь и моя Честь.

Ну и ледяная же бестия, но Придду с Раканами по пути. Спруты ничего не должны Олларам, кроме смерти. Началось с убийства Эктора, кончилось гибелью семьи.

— Мы верим Повелителю Волн, – именно так отвечали древние анаксы своим эориям. И укрепляли доверие заложниками и подачками.

— Что прикажет государь? – герцог Придд знал ритуал назубок, Альдо мог быть доволен. Рвущиеся из души чувства портят память, хитрость и равнодушие ей полезны.

— Твой конь пойдет рядом с нашим, – произнес сюзерен, и Рокслей с Темплтоном повели королевских скакунов дальше мимо занятой оркестром галереи.

— Я следую за государем, – согласился Повелитель Волн. Серый мориск встал слева от Дракко. Молнии, Волны, Ветра, Скалы…

Повелители равны друг перед другом и своим господином. Равны… Обожающий сюзерена Дикон, не предавший Фердинанда Алва, непонятный, скользкий Придд и замысливший измену Эпинэ… Четыре стихии, четыре судьбы, что у них общего, кроме Излома?

Линарец Альдо поравнялся с надрывающимися музыкантами, и величавый маэстро красиво опустился на колени, умудрившись не прерывать дирижирования. Зимнее солнце плясало по бросившей вызов золоту меди, барабаны и скрипки клялись в верности и сулили победы, но гитара без струн глушила грохот оркестра.

Рокслей замедлил шаг, из-за увитой зеленью балюстрады выскочили нарумяненные детишки в заляпанных звездами платьицах, под ноги лошадям посыпались цветы и блестки, в небо взмыла очередная голубиная стая. Музыканты резко сменили ритм, заиграв нечто грозное и плавное, потом вступил хор – Робер не сразу сообразил, что поют на гальтарском. Альдо слушал, по-императорски скрестив руки на груди. Так вот почему лошадей анаксов водили под уздцы!

Торжественные звуки затопили площадь, словно дым невидимого пожара. Ветер играл мишурой и блестками, осыпая замерших коней и мертвые цветы под их копытами. Алая искра каплей крови дрожала на парике Матильды, сама вдовствующая принцесса глядела поверх разукрашенной гирляндами стены – там, за горизонтом, был Алат. Сильная молодая рука вцепилась в золотые оборки, словно в поводья – Матильда его избегает. Почему? Уж не потому ли, что решила – это маршал толкает своего короля в пропасть?