Книга Черный Маг Императора 07, страница 122 – Александр Герда

— Да уж, будь любезен. Какими еще новостями поделишься? Говорят, у тебя новый приятель появился? Дуб Темникова, по-моему…

— Вообще-то, я его Бродягой зову. Хотите я вас с ним познакомлю?

Таким вопросом глава тайной канцелярии был немного удивлен. Как-то так складывалось в его жизни, что дубов среди его знакомых не было. Да и прочих деревьев тоже, если что. Поэтому мысль о том, что он сейчас встанет и пойдет заводить знакомство с дубом, показалась ему какой-то странной. Разве так бывает?

Ну если мальчишка смотрит на него своими яркими голубыми глазами и ждет ответа, то именно это сейчас с ним и происходило. Как все-таки много странностей с этим Темниковым…

— С удовольствием, — ответил Голицын и допил свой кофе. — Интересное будет знакомство.

К моему удивлению, Бродяга принял Голицына довольно тепло и даже пошумел ветками, после того как я их представил друг другу. Что-то подобное у него не часто случается. На моей памяти всего несколько раз такое было. Он даже Орлова особо не жаловал, чего уж тут.

Ну и с Василий Юрьевич Борисом тоже нашел общий язык. С конструктом вообще было попроще. Он парень общительный. Любит потрепаться о всяком разном. Целыми днями может рассказывать захватывающие истории, смысл которых кроме него самого больше никому не понятен.

Не знаю почему, но в какой-то момент мне показалось, что Голицыну не хочется заканчивать нашу прогулку. Мы сидели с ним в беседке возле озера, он слушал Бориса и смотрел на уток. Лишь иногда вдруг вспоминал, что он здесь не один и задавал мне какой-нибудь вопрос насчет учебы. Какую-нибудь ерунду, типа что мне больше нравится: алхимия или рунология.

Если бы я точно не знал, что озеро у нас в парке самое обычное, то можно было подумать, будто оно оказывает на главу тайной канцелярии какое-то мистическое воздействие.

Ну а я ему особо не мешал. Уроки идут, а причина отсутствия у меня уважительная, так что… Пусть сидит сколько ему нужно, если нравится. Тем более, что мне это тоже доставляло удовольствие.

Мы провели с ним возле озера почти два часа. В какой-то момент он глубоко вздохнул, хлопнул себя по ляжкам и сказал:

— Пора. Делу время, а потехе час.

— Как вам дуб? — спросил я у него, когда мы отошли от беседки достаточно далеко, чтобы Бродяга не услышал, если что.

— Я тебе завидую, Максим. Ты единственный человек, у которого есть такие вот друзья, — он впечатал в асфальт трость и рассмеялся. — Надо же, дуб и конструкт!

— Так-то вообще Борис он всей школе принадлежит, — напомнил я ему. — Он со многими ребятами общается.

— Общается со многими, а дружит с тобой… — сказал Голицын и подмигнул. — Поверь, я знаю практически обо всем, что у вас здесь происходит.

— А-а… Понятно тогда…

— Ладно, Темников, будем прощаться. Дуй на занятия и не забудь о нашем разговоре.

— Вы про Москву?

— Я больше про встречу с Николаем Александровичем, а где она может произойти, это уже второй вопрос. Скорее всего в Москве, а там видно будет.

— Да не забуду, конечно, с чего бы?

Он кивнул и пошел в сторону парковки, активно помогая себе тростью. Надо же… Всего несколько минут назад он выглядел полностью расслабленным, с блуждающей улыбкой на лице, и вот он уже отстукивает тростью свой каждый уверенный шаг.

Я еще какое-то время понаблюдал за Голицыным, а затем потопал к школе. Хочешь — не хочешь, а на уроки идти все-таки придется. Хорошо хоть половину дня пропустил. Мелочь, а приятно.