Книга Черный Маг Императора 17, страница 19 – Александр Герда

Кстати, цветок и в самом деле был очень классный. Дело даже не в том, что если его не сломать и ухаживать за цветком как следует, то он мог расти сотню лет. Со временем он становился все выше и выше, а когда достигал максимума, увядал буквально за один день и превращался в горку сухих листьев. Однако, на следующий день из этой горки пробивался новый росток, и он получал новую жизнь. Что-то типа цветочного феникса.

Дориан мне рассказывал, что у каждого гнома в его мире есть свой собственный цветок, который они передают из поколения в поколение. Тот, который рос в нашем подвале, был родовым цветком Хорнборна.

Правда гном не знал, как он называется, и звал его просто цветком. Дориан с Лакримозой тоже не имели ни малейшего понятия о его названии, как и о его свойствах. Оно и понятно… Уверен, что гном со стопроцентной гарантией открутил бы голову тому, кто решил бы узнать, что будет, если применить цветок в качестве компонента?

Кстати, как оказалось, цветков теперь было два. После появления Валькирии, рядом с цветком Хорнборна появился еще один росток. Поначалу цветы довольно неплохо соседствовали друг с другом, но теперь маленький быстро подрос и им стало тесно в одном горшке.

Решив, что раз уж возникла необходимость один из них отсаживать, то гном подумал, что будет неплохо оба их пересадить в его новый дом. Ему так будет спокойнее. Именно этим ведьма с Хорнборном и занимались. Дело проворачивали вечером, так как эти цветы терпеть не могут солнечного света.

С маленьким цветком Лакри уже справилась, и теперь он с комфортом расположился в отдельном горшке, а вот с большим пришлось повозиться. Он довольно сильно разросся в выделенном для него углу и достать его из внушительного горшка было довольно проблематично. Тяжелый, зараза…

Был бы с нами гном, он запросто вытащил бы его наверх, а вот нам с ведьмой пришлось изрядно попыхтеть. Еще Бормотун откуда-то взялся на нашу голову. Серая наглая морда… За один присест слопал все сладости, которые я для него принес, а потом путался под ногами, делая вид, что изо-всех сил нам помогает.

В конце концов справились. Не прошло и часа, как оба цветка обрели свой новый дом в подвале у Хорнборна, который был раз в пять больше, чем наш вместе с лабораторией.

Причем он был наполовину завален разнообразными мешками и бочками, в которых гном хранил свои запасы. Ну еще бы, прокормить такую семейку… Здесь не подвал, а целое хранилище понадобится, да и то его будет мало.

Пока мы возились с цветами, Нарцисса приготовила для нас баню, где мы с удовольствием выкупались после тяжкой работы. Лакри купалась первой, а пока мылся я, ведьма пошла домой, чтобы приготовить чай и чего-нибудь перекусить на ночь.

Все то время, пока мы занимались цветком, Валькирия крутилась у нас под ногами и мешала не хуже Бормотуна. Тем более, что за то время, пока я ее не видел, девчушка вымахала ростом почти с нашего серого обжору.

Один раз маленькая проказница наступила мне на ногу и мне показалось, что я явно услышал подозрительный хруст. Похоже, время от времени хрустеть моим телом, становилось доброй семейной традицией гномов. Самое главное, чтобы у меня хватило сил выдержать их любовь.

Валькирия справилась со своими сладостями даже быстрее Бормотуна, а затем быстро заснула. Я заметил, что заботливый Хорнборн уже смастерил ей кроватку побольше и теперь девчушка сладко спала, свесив одну ногу к полу. В руках она сжимала любимые игрушки — узловатую деревянную дубину и игрушечный топор, который даже будучи деревянным, внушал мне тревогу.