Книга Черный Маг Императора 21, страница 46 – Александр Герда

— Да ну, какая отмена! — радостно воскликнул я. — Ночью, значит ночью. Так даже интереснее.

— Я не говорил ночью, Темников, ты что глухой? Я сказал — после урока, — проворчал старик. — Я, в отличие от тебя, ночами предпочитаю спать, а не по улицам болтаться. Что улыбаешься? Иди лучше мне еще один стакан киселя принеси! Убийца гримуаров…

На какое-то время вчерашнее происшествие отодвинуло историю с турниром на задний план, однако ненадолго. Если за обедом в столовой слышалось слово «гримуар», то уже за ужином вновь отовсюду слышался «турнир».

К этому времени Нарышкин уже давно взял себя в руки и реагировал на происходящее не так остро. Впрочем, справедливости ради нужно сказать, что и княжича стали задевать реже, а косых взглядов в его сторону явно поубавилось.

В этот раз ужинали мы втроем, нам решил составить компанию Костя Собакин. Графу очень хотелось узнать в подробностях историю с гримуаром, из-за которой один из школьных туалетов был временно закрыт.

Лешке я все рассказал в подробностях еще за обедом, однако это не мешало ему ржать на всю столовку вместе с Собакиным в особо тревожные моменты нашей битвы. Тоже мне шутники… Надо было их с собой взять, чтобы и им ночью ярко-оранжевые глаза снились.

После книги Костя спросил про турнир, но об этом в столовой разговаривать не стали. Решили обсудить все на улице, чтобы без лишних ушей. На нас и так все пялились с таким видом, как будто мы втроем что-то замышляем.

Собакин был одним из немногих ребят, кому можно было сообщить некоторые подробности. Правда мы и сами с Нарышкиным знали пока не очень много, но кое-чем интересным поделиться могли.

— Круто, парни! — заключил в итоге Собакин. — Как бы не закончился турнир, а в следующем учебном году вы вернетесь сюда прямо звездами. Жаль, что меня здесь уже не будет. Хотя вам и так грех жаловаться. Уж кто-кто, а вы точно вниманием не обделены.

— Самое главное, чтобы вообще вернуться, — сказал Лешка. — Там всякое бывает.

— Вернетесь, куда вы денетесь, — убежденно сказал граф. — Если получится, я с удовольствием смотаюсь вас поддержать. Мне на окончание школы средств подкинут, чтобы я себе подарок выбрал, так почему бы не поболеть за друзей?

— Ты лучше к универу готовься, — усмехнулся Нарышкин. — От этого толку больше будет, чем за нас переживать. И так здесь лишний год торчишь. Не от хорошей жизни, я думаю?

Костя не стал ничего отвечать, так как знал, что княжичу было хорошо известно положение рода Собакиных, чтобы что-то возражать. Обижаться на Лешкины слова граф тоже не собирался — слишком хорошо они друг друга знали, чтобы обращать внимание на подобные мелочи.

Некоторое время мы шли молча. Не знаю, о чем в этот момент размышляли ребята, а я вот подумал о том, что если Собакин так хочет за нас поболеть, то сам подарю ему поездку на турнир. Нужно будет только узнать, когда у него день рождения, и сделать такой подарок. Мне будет приятно. Скорее всего и Нарышкин подключится к этому вопросу, когда я ему предложу.

Когда-то давно я тоже много чего не мог себе позволить, так что ощущения Собакина мне знакомы. Правда тогда я был не в таком возрасте как граф, и уверен, переживал этим моменты менее остро, чем он сейчас.

— Слушай, Костя, раз уж ты здесь, то у нас к тебе есть разговор, — сказал Нарышкин и посмотрел на меня. — Макс хочет тебе кое-что рассказать.