Книга Черный Маг Императора 22, страница 18 – Александр Герда

— Нет, как-нибудь в другой раз, — сказал я и похлопал гения-алхимика по плечу. — Ты просто красавчик, Андромед. Надеюсь, ты снабдишь меня новым рецептом?

— Само собой, — кивнул он, затем протянул мне эликсир. — Пока можешь взять вот этот, мне он без надобности. Кстати, Максим, хочу попросить тебя привезти мне записи, которые я тебе дал. Хочу некоторые из них поправить.

— Что за срочность? — удивленно спросил я.

— Ничего особенного, — ответил он и начал убирать с рабочего стола разложенные на нем компоненты. — Ты не забывай, что я ученый. Мой гений не стоит на месте, а значит я все время совершенствуюсь. Разве ты не хочешь пользоваться эликсирами самых последних версий?

— Конечно хочу, — согласился я, глядя на довольного собой Хмельникова.

Честно говоря, кроме Эликсира Жидкого Тела я особо не использовал рецепты, которыми меня снабдил Хмельников. Выглядели они вроде бы неплохо, но названия сильно настораживали. Хотя, был там один рецепт, насчет которого я хотел проконсультироваться у алхимика. Он мне недавно попался на глаза и я решил, что такой эликсир может оказаться мне полезен.

— Кстати, Андромед, раз уже у нас с тобой зашел такой разговор… В твоих записях есть эликсир, который называется Тоник Эфирного Тела. Помнится ты мне рассказывал, что с ним нужно быть осторожнее, но я не помню деталей.

— Забудь о нем, — махнул рукой алхимик и посмотрел на меня. — Я недавно совершенно случайно узнал, что он не всегда работает как надо. Оказывается, у него есть побочный эффект.

— Совершенно случайно, это как? — спросил я, искренне радуясь тому, что мне хватило ума не испытать этот подозрительный эликсир на себе.

— Как-то мы с Йориком и с Асмодеем вели научную беседу в пивной, — повел рассказ Хмельников. — И зашла речь об эликсирах невидимости. Чем внутреннее применение в корне отличается от поверхностного, потом я им рассказал про иллюзорную проницаемость и как-то так зашла речь о моем тонике. Они как узнали, что с его помощью можно сквозь стены проходить и оставаться при этом практически невидимыми, аж затряслись от восторга. Целый вечер меня уговаривали, чтобы я сварил им по пузырьку на пробу.

— Зачем он им понадобился, интересно знать? — спросил я, начиная подозревать местных учителей в шпионаже на пользу своих стран.

— Понятия не имею. Мне это как-то без надобности, — ответил Андромед. — В основном спрашивали про действие тоника в условиях горячего пара. Они же тоже ученые, наверное, хотели поставить какой-то эксперимент.

— Я даже знаю какой! — хохотнул Дориан. — За девчонками «Ведьминого Котла» в бане наблюдать, ясное дело! Вот проказники-развратники, начитаются твоих книжек, а потом по баням шастают. Надо будет сказать Нарциссе, чтобы она их метлой отходила. Им это пойдет на пользу.

Я представил, как мои учителя пробираются в женскую баню, и мне стало смешно. Если Дориан прав, то было бы любопытно на это посмотреть. Думаю, со стороны все это выглядело довольно забавно.

— Понятно, — с улыбкой кивнул я в ответ на предположение Хмельникова. — Что за побочный эффект?

— После окончания действия тоника у Асмодея материализовались не все конечности почему-то, — ответил алхимик. — Возникли проблемы с его правым ухом и большим пальцем на левой ноге. Точнее не то чтобы они совсем не материализовались… Так-то они прощупывались, однако по неизвестной причине оставались в эфирном виде.