Онлайн книга «Черный Маг Императора 24»
|
Вновь скрип ручек и очередная минутная пауза. — Хозяин, кстати, тебе не обязательно все это записывать, — сообщил мне Петр Карлович, как раз в тот момент, когда я перевернул страницу тетради. — Можешь целиком и полностью положиться на мою память. Я ловлю каждое его слово. Ну уж нет, лучше я все запишу сам. Не то чтобы я сильно не доверял способностям своего призрачного помощника, но у Градовского была неизлечимая склонность додумывать много чего, что вовсе не звучало. Призрак считал, что если он дополнит лекцию своими умными мыслями, то от этого будет только лучше. Однако, как правило, в результате получалось ровно наоборот. — Вот возьмем, к примеру, этот стол, — сказал наставник и провел рукой по темной лакированной поверхности. — Даже сложно сказать, тепло скольких ладоней навсегда осталось в его памяти. Или оконное стекло, которое помнит свет ярких солнечных лучей. Или даже вот этот клинок… Бобоедов осторожно взял в руки стилет и показал его нам. — Как думаете, если этот клинок лишил кого-то жизни, останется это в его памяти или нет? — он подождал, пока кто-то из нас что-то скажет, и не дождавшись ответа вновь заговорил сам. — Молчите, друзья мои? Правильно делаете. На самом деле, этот вопрос не имеет правильного ответа. Может случиться и так, и так. Какое-то событие могло глубоко проникнуть в структуру предмета, а какое-то просто выветриться. Разумеется, мы слишком далеки от того, чтобы даже теоретически всерьез рассуждать о том, как именно происходят эти процессы. Есть еще кое-что, о чем вы должны знать. Некоторые предметы могут запомнить много чего, а есть такие, в которых практически ничего не задерживается. — Что-то типа сосудов, — сказала в этот момент Люба. — Давай подробнее, Охотникова, — кивнул ей Горох. — Что ты хочешь нам сказать? — Я говорю, что получается, предметы это что-то типа сосудов. Какие-то полные, а какие-то пустые, — сказала она. — Можно и так сказать, — кивнул Кузьма Семенович. — На этот процесс довольно сильно влияет природа предмета, с которым вы работаете. Например, дерево, камень, кожа или металл, как правило, всегда что-то помнят. Пусть даже совсем немного, но какое-то воспоминание они сохранят. А вот, например, этот предмет… Бобоедов взял со своего стола пластмассовую шариковую ручку и показал ее нам. — Этот предмет может ничего и не помнить. Но сейчас мы не будем останавливаться на этом. Я думаю, общую мысль вы уловили, — он положил ручку на место. — Лучше давайте я вам расскажу, чем именно отличается считывание информации с предмета, от попыток услышать эмоции. Самое главное отличие состоит в том, что вам не нужно слушать. Помните, вещи не разговаривают. Вам нужно просто попытаться настроиться на частоту этого предмета. Прочувствовать его внутренний ритм. Понятно? — Пока не очень… — честно признался я и вздохнул. — Звучит как-то слишком сложно… — Так и должно быть, Темников, — сказал мне Кузьма Семенович. — Это тебе не с гримуарами в туалетах драться. Придется немного поднапрячь мозги. По классу прокатились смешки. Вспомнил же… Между прочим, зря ему кажется, что с гримуаром было слишком легко. Интересно было посмотреть, что бы делал Горох, если бы тот на него накинулся… — Что за смех? — строго спросил наставник и все мгновенно затихли. — Или кто-то кроме Максима готов удивить всех присутствующих собственной мудростью и глубокими знаниями на этот счет? |