Книга Черный Маг Императора 24, страница 11 – Александр Герда

Я хоть и привык к подобным вещам за пару лет, но временами это порядком раздражало. По правде говоря, сложно работать в такой нервной обстановке. Со стороны я хоть и выглядел невозмутимым, но нервничал каждый раз, когда происходило нечто подобное и я оказывался в центре внимания. В общем, это неудивительно. Как здесь не нервничать, когда все пялятся на тебя и ждут, что ты облажаешься?

Ну или почти все. Справедливости ради нужно сказать, что были и такие, кто следил за мной с любопытством, и их взгляд можно было истолковать как доброжелательный. В данный момент таких было двое — Охотникова и Бобоедов. Хотя нет, четверо. Еще Борис меня подбадривал своей болтовней, и Бродяга поощрительно шумел ветками.

Как советовал нам Кузьма Семенович, я закрыл глаза и раскинул руки в стороны. Учитель говорил, что так легче сконцентрироваться. Если бы я был здесь один, то мне бы все это было не нужно, но сейчас решил воспользоваться его советом.

— Макс, только давай без особого фанатизма, — попросил меня Дориан в тот момент, когда я начал глушить посторонние звуки. — Ты у нас парень впечатлительный, так что прошу тебя относиться к увиденному спокойно. Договорились?

— Без проблем, — запросто пообещал я своему другу. — Кстати… С чего это ты взял, что я впечатлительный?

— Не отвлекайся, работай, — сменил тему Мор. — Что за привычка все время болтать во время урока и спорить со старшими? Безобразие.

Вот же тип… Ладно, достаточно разговоров. Пора начинать. Как там называл Горох первую стадию? Стадия поиска? Значит будем искать.

Сложности в том, чтобы отключить посторонние звуки и полностью сконцентрироваться на собственных ощущениях, у меня не было. Все-таки не зря Кузьма Семенович и Чертков работали над моими ментальными способностями.

Проблема была скорее в другом — как не погрузиться слишком глубоко? Тем более, что пока я вообще не представлял насколько сложно или просто это будет сделать. Все придется познавать опытным путем. Впрочем, как почти всегда в моем случае.

Я стоял с закрытыми глазами, окружив себя абсолютной тишиной. Бобоедов говорил, что ощущения прошлого к каждому приходят по-разному. Через звуки, запахи или голоса. Может быть, еще как-нибудь. Интересно, что будет в моем случае? Да и будет ли вообще?

Время шло. Следуя наставлениям учителя, я пытался слиться с окружающим меня пространством. По идее, в какой-то момент должно прийти некое озарение. Пока я не чувствовал ничего, кроме давящей тишины, которая понемногу начинала раздражать. Примерно то же самое чувствуешь, когда ныряешь на большую глубину.

С каждой секундой я опускался все глубже, затем ненадолго останавливался и прислушивался к своим ощущениям. Я мог ускорить этот процесс, однако делать этого не стоило. Кузьма Семенович не зря предупреждал, что это опасно. Мне было вполне достаточно примера Охотниковой, которую пришлось отпаивать Эликсиром Бодрости, чтобы она пришла в себя.

В какой-то момент я услышал странный звук. Это было похоже на гул самолета, который стремительно приближался. Вот он уже совсем рядом. Я будто увидел, как нечто большое пронеслось надо мной, обдав порывом холодного ветра.

Звук унесся куда-то вдаль, а перед моими глазами замелькали видения. Как будто ветер принес их с собой и оставил в моей голове. Скорость сменяющихся картинок была очень большой, так что я толком не успевал их рассмотреть. Получалось лишь уловить некоторые детали.