Книга Черный Маг Императора 26, страница 26 – Александр Герда

Несмотря на слова Кузьмы Семеновича, по Михаилу видно было, что он очень недоволен собой. Его можно было понять. Все-таки первые два этапа он прошел и не смог выполнить только лишь последний. Правда, самый сложный из трех, но тем не менее.

— Я же говорил, что он не справится, — радостно сказал Петр Карлович. — Так что ты мне проспорил, хозяин. Впрочем, для меня это было очевидно. Все-таки из нас двоих мастер по предсказаниям здесь я.

С чего вдруг мой помощник решил, что я принял его спор, если все время сидел молча, для меня осталось загадкой. Однако Дориан нашел этому объяснение довольно быстро.

— Просто он идиот, ты же знаешь, — уверенно сказал он. — Временами я вообще не понимаю с кем он разговаривает. Не удивлюсь если у этого бродяги раздвоение личности.

Следующим на очереди был Игнат Веревкин. Этот парень учился на третьем курсе астрального класса, так что был любимчиком Градовского, который видел в нем большие перспективы. Во всяком случае, по части предсказаний. Как раз в отношении него Петр Карлович был уверен, что Игнат справится. Причем времени ему на это потребуется немного.

Давненько мне не приходилось слышать такого радостно-издевательского хохота, которым вскоре разразился Мор. Веревкин не оправдал надежд призрака. У него не получилось вообще ничего. Насколько я понял, монета на его ладони даже не изменила своей изначальной температуры.

— По крайней мере он не стал врать, — сказал в защиту Игната мой помощник. — Хотя при желании мог наплести вам с три короба. У предсказателей это в крови.

Петр Карлович был не одинок в стремлении поддержать Веревкина. Наставник тоже его успокаивал.

— Не стоит так расстраиваться, — говорил ему Бобоедов, утешительно похлопывая по плечу. — С первого раза не у всех получается. Я думаю, ты просто сильно переволновался. Да и вообще — уметь работать и с местами событий, и с предметами дано не многим.

Следующей на очереди была Люба Охотникова, которая стала первой из нас, у кого получилось пройти через все три этапа. По ее словам, монета в ее руке стала не горячей, а холодной.

Затем девушка почувствовала не принадлежащее ей чувство скуки, и вскоре увидела молодого, хорошо одетого человека, который сидел перед игровым столом. Компанию ему составляли еще трое, а на столе перед ним лежали игральные карты и несколько пачек денег. В руке у молодого человека была золотая монета, которую он перекатывал между пальцами.

Кто был этот молодой человек, разумеется, Охотникова сказать не могла. Единственный вывод, который она могла сделать по одежде — дело происходило лет сто тому назад, а то и все двести. Зато монета в его руках была именно эта.

После того как Люба закончила говорить, в кабинете началось заметное оживление. Первая удачная попытка прочитать предмет вызвала у нас разные эмоции. У Бобоедова заметную радость, у Веревкина с Болдыревым разочарование, что они не справились.

— Вы молодец, Охотникова, — похвалил ее Кузьма Семенович. — Если не брать в расчет обман, то скука — вторая по популярности эмоция, связанная с деньгами.

Судя по лицу девушки, от такой похвалы она немного расстроилась. Видимо рассчитывала считать нечто поинтереснее, чем одну из самых распространенных эмоций.

Что касается нас с Пановым — то успех Охотниковой явно придал нам уверенности. Во всяком случае мне. Зная Любу, я был уверен, что она не врет, и все то, что нам рассказала, действительно увидела, а значит это возможно и мне нужно просто постараться как следует.