Книга Черный Маг Императора 28, страница 39 – Александр Герда

— Он узнал, что я бывал у нее несколько раз в гостях и решил высказать мне свое мнение об этом, — княжич поднял с земли сухую шишку и метнул ее в ближайшее к нам дерево. — Кто-то ему настучал.

— И какое у него мнение? — спросил я.

— Если дословно, то: «Алексей, я понимаю, что в процессе подготовки к турниру возникают определенные дружеские связи. Однако я хотел бы, чтобы ты осознавал границы уместного сближения с людьми, чей круг существенно отличается от нашего», — отчеканил Нарышкин, как будто всю ночь учил эту фразу наизусть.

— Круто, — кивнул я. — Так-то я тоже не твоего поля ягода, если на то пошло.

— Да при чем здесь ты? — пожал плечами княжич. — Ты — это одно, Горчакова — это другое… Ясное дело, что она ему не нравится.

Некоторое время я шел молча, разглядывая свои ботинки. В таком разговоре нужно делать паузы, иначе он не склеится.

— Что ты ему сказал? — спросил я, дождавшись, пока мимо нас пройдет стайка галдящих первокурсников.

— Что мы просто готовимся к турниру и дружим, — ответил Лешка.

— Так это так и есть, — усмехнулся я. — Вы ведь сейчас готовитесь, верно?

— Не смешно, Макс, — нахмурился Нарышкин. — Его ведь интересует не сейчас, а то, что будет потом. Что я увлекусь и это создаст ненужные сложности для нашего рода.

Здесь мне сказать было нечего. Дело ясное, как дважды два, что тут скажешь…

— Знаешь, что самое обидное? — спросил княжич. — Что он о ней толком ничего не знает. Даже не спросил, почему она вообще мне… Ну, в общем, почему мы дружим. Просто знает одно — Горчакова мне не подходит, тем более что у нее доппель. Этого ему вполне достаточно.

— Понятно, — понимающе кивнул я.

— Ничего тебе не понятно, — пробурчал Лешка. — Мне самому ни хрена непонятно. Почему мне с самого детства объясняют, что думать и с кем дружить? Я ведь не маленький мальчик, Макс.

— Ты Нарышкин, Леха… — сказал я и хлопнул его по плечу. — Иногда мне кажется, что это гораздо хуже, чем маленький мальчик.

Княжич посмотрел на меня и рассмеялся:

— Точно сказано, дружище, — сказал он. — Ладно, что ты там рассказывал про рубашку? Извини, но я с утра как-то невнимательно слушал. Все мимо ушей пропустил.

— Ну вот… — с притворной обидой в голосе сказал я. — А почему тогда сидел гривой кивал как болван? Ладно, слушай, третий раз пересказывать не буду. В общем, просыпаюсь я утром…

На этот раз Нарышкин гораздо глубже проникся моей историей об утреннем эксперименте с новым заклинанием бытовой магии. Вдоволь нахохотавшись, хлопнул меня по плечу и отвесил комплимент:

— Слушай, Макс, по-моему, ты делаешь значительные успехи! — на мой взгляд, вполне заслуженно похвалил он меня. — Еще месяц-другой, и ты будешь разбираться в бытовой магии не хуже девчонок. Ты только не полностью отдавайся этому делу, а то еще забьешь на турнир… Будешь ночами рубашки из шкафа вынимать, вместо того чтобы думать, как нам всех обыграть в Богемии.

— Не переживай, — успокоил я его. — Поверь, о том, как нам выступить лучше всех, я размышляю постоянно. Можно сказать, ночей не сплю.

— О, смотри! — воскликнул Лешка и показал мне на бледный гриб, который неожиданно вырос прямо из центра школьной дорожки. Княжич изо всех сил пнул гриб, тот жалобно пискнул и разлетелся на части. — Развелось, как тараканов!