Книга Восьмое правило дворянина, страница 72 – Александр Герда

— Не нравится мне здесь, — сказала Василиса. — Щетинин прав, действительно мертвое место какое-то. Я даже не знаю почему твой Рассвет не светится…

— Девять минус три шесть… Смерть… Вероятность девяносто процентов… — вновь сообщил Любомир.

— Да-да, мы помним, — заверил я его. — Не обязательно сообщать нам об этом каждые пятнадцать минут. Пойдемте к кубу. Нечего стоять на одном месте.

Не спеша мы двинулись вперед. В абсолютной тишине был слышен каждый наш шаг. Мы прошли пару десятков метров, но ничего не происходило. Лишь темные, почти черные стены вокруг и слабый металлический запах. Вот и все.

Затем мы прошли еще десяток метров и в этот момент у нас заложило уши от жуткого грохота. Казалось он идет отовсюду. Все стихло, и мы увидели, что позади опустилась стена. Она была на всю ширину коридора. Без единого шва или трещины, такое ощущение, что стенка была вытесана единым монолитным куском.

После этого вновь наступила давящая тишина. Но того, что мы видели было уже достаточно — похоже, дверь в мышеловку только что захлопнулась, ну а кто здесь мыши и без слов понятно.

— Какого хера? — спросил Минин. — Интересно, она здесь так и будет стоять? И как нам теперь домой идти, спрашивается?

В ответ на его вопрос стена дрогнула и медленно двинулась на нас. Послышался звук трущихся друг об друга тяжелых каменных блоков. Скорость стены была низкой, но легче от этого не становилось — она двигалась постоянно, а это означало, что рано или поздно она все равно раздавит нас.

А еще через несколько секунд к этому неприятному звуку добавился еще один, не менее раздражающий. С таким обычно затачивают нож об камень… Вжих… Вжих… Вжих… Ритмично, с одними и теми же временными промежутками. Причем нож этот был не один, далеко не один…

— Ребята, смотрите!

Я обернулся на крик Василисы и увидел, что на другой стороне коридора происходила еще более интересная картина. Там тоже была стена, вот только не совсем обычная. На ней были десятки гигантских лезвий, которые двигались в одном и том же ритме, не оставляя ни одного свободного места.

Не нужно обладать слишком богатой фантазией, чтобы представить, что именно нас ожидало после того, как мы окажемся рядом с этими лезвиями, ну а судя по всему, рано или поздно это должно будет случиться…

Во всяком случае, по мнению Любомира, с вероятностью девяносто процентов, а значит десять процентов у нас есть. Нормально, бывало и похуже.

— Ножи все видят? — крикнул я так, чтобы всем было слышно. — Тогда прошу высказываться, пока есть время, боюсь потом нам будет некогда поговорить.

— Предупреждаю сразу, я на фарш не гожусь, — сказал Минин. — Тем более вместе с броней и тактическим костюмом… Это же четвертый сорт получается, хуже, чем с хрящами… Да, кстати, Любомир, беру свои слова обратно — эта мясорубка и в самом деле производит впечатление, — он мрачно посмотрел на стенку с ножами. — Думаю, из последнего, с чем мы сталкивались, эта хреновина внушает мне самые большие опасения, и я пока даже не знаю что предложить.

— Кстати, эта стенка с лезвиями на месте стоит, или мне кажется? — спросила Подарина.

— На месте, — ответила ей Василиса. — Только вряд ли нам это чем-то поможет. Достаточно того, что вторая все время приближается.

— Слушай, Илья, попробуй с ней что-нибудь сделать, — сказал я Воронову. — Может быть, получится для начала перебраться через нее, а потом уже будем думать, что со второй стенкой делать.