Книга Восьмое правило дворянина, страница 39 – Александр Герда

— Слава яйцам, его сиятельство Соколов пожаловал собственной персоной, — он потер свои ручищи. — Я уж было подумал вы там с Шуваловым решили в преферанс поиграть, пока суть да дело.

— На несколько минут всего задержался, Евгений Иванович, — как бы невзначай ответил я, с интересом осматривая комнату, в которой оказался. — Мне кажется, или все стены здесь стеклянные? Чувствую себя как в аквариуме.

— Они устроены по принципу огромных односторонних зеркал, — ответил он и обвел рукой. — Мы видим все вокруг, а нас не видит никто. Ну и попасть оттуда сюда никак нельзя, а вот отсюда туда можно. Причем не только в общий зал.

По сравнению с тем местом, в котором я оказался после телепортации в Сидней, это отличалось довольно сильно.

Вокруг нас был просто громадный, заставленный мебелью зал, со множеством столов. Половина из них пустовала, а вот за некоторыми работали люди.

— Тоже наше местное посольство? — спросил я у него.

— Ага, — закрытая его часть.

— Нам туда? — я кивнул в сторону зала.

— Не сегодня.

Он встал со стула, подошел к единственной стене, за которой зияла темнота, и дотронулся пальцем до изображения замка на ней. Зеркало подалось вглубь и отъехало немного в сторону, освободив нам проход.

— Пойдемте, Владимир Михайлович. Нам пора переодеваться и ехать — время-то идет. Только дверь за собой закройте.

Покинув комнату, я дотронулся пальцем до замка с внешней стороны и зеркало послушно вернулось на место. Отлично, значит на меня уже тоже доступы открыты. Нет, я конечно догадывался, но все-таки приятно почувствовать себя частью коллектива.

Мы прошли шагов тридцать по узкой кирпичной кишке коридора, который закончился металлической дверью с таким же замком, как и на зеркале.

— Знаете за что я люблю Каир? — громкий голос Татаринова звучал в узком коридоре как паровозный гудок.

— Понятию не имею, — совершенно честно ответил я.

— Одна из квартир Приказа тайных дел находится в непосредственной близости от нашего посольства, прямо за этой дверью. Поэтому не нужно куда-то бежать сломя голову, даже если кто-то позволяет себе опаздывать.

Щелкнул замок, дверь распахнулась и мне в нос ударил отвратительный запах, от которого даже голова закружилась.

— Ох! — единственное, что я смог выдавить из себя, прежде чем зажать нос рукой. — Ну и вонища! Здесь же сдохнуть можно!

— Ваша правда, граф, — подтвердил Евгений Иванович и вытер накатившиеся от резкого запаха слезы. — Даже меня пробирает…

— А получше квартирку нельзя было подобрать? — спросил я, осматривая комнату в поисках источника этой вони.

— Обычно здесь все иначе, но сегодня исключительный случай. Не ищите, Владимир Михайлович, это пахнет одежда.

Он указал на два комплекта грязной местной одежонки, явно не первой свежести. Стоп, погодите-ка… В этот момент меня осенила догадка…

— Евгений Иванович, вы же не хотите сказать, что вот это приготовлено здесь специально для нас?

— Вы поразительно догадливы, граф, — улыбнулся Татаринов. — Не зря Максим Иванович рекомендовал мне вас как очень талантливого молодого человека. Все верно — нам придется во все это одеться. Даже более того — какое-то время во всем этом ходить, и если вы хотите знать мое мнение, то я тоже считаю, что это далеко не самое приятное задание, которое мы могли бы получить…