Книга Восьмое правило дворянина, страница 18 – Александр Герда

— Ты не слишком-то здесь пыль поднимай, — пробурчал Ахматов. — Из нас виноватых делать не нужно, понятно? Кто тебе мешал с нами ехать?

После его вопроса, Рейтер несколько смутился, и Савва Андреевич продолжил:

— Молчишь? То-то и оно. Привык, что все за тебя другие делают, боишься свои беленькие ручки испачкать и лишний раз на публике показаться.

— Я свое дело тоже знаю, — вскинулся Магнус. — Моими связями по всему миру пользуетесь!

— Ладно, не будем ругаться, — примирительно поднял руку Ахматов. — Разговаривали мы после этого с принцем, не переживай. Сказали, что пока Соколов жив — дело не выполнено, так что теперь ждем от него ответа.

— Что-то долго ждем уже, — пробурчал Рейтер.

— До завтра… Уже не так много времени осталось, так что имей терпение. Ну а что касается Мордвинова… — Савва Андреевич погладил свои усы. — Я думаю, нужно исходить из того, что возможны оба варианта… Жаль если так…

— Ерунда это, — запыхтел Петр Алексеевич. — Рейтер — параноик старый!

— Петя, ерунда, не ерунда, а я бы на твоем месте поберегся, — предупредил его Ахматов.

— Да ну вас к черту обоих! — выругался Лопухин и отключил видеосвязь.

* * *

Испанское королевство.

Остров Пальма.

Резиденция Хавьера Рабадана.

Кардинал сидел в кресле, ел моченые оливки и улыбался. Какая странная ситуация. Она одновременно забавляла и в тот же момент как-то настораживала. Совсем недавно в его жизни происходило нечто подобное и даже действующие лица были практически теми же. Даже дождь, и тот лил за окном как и в прошлый раз, правда он был не таким сильным.

За исключением разве что двух весьма значительных деталей. Он не хотел, чтобы результат этого разговора был отрицательным — в таком случае репутация его Ордена могла пострадать дважды в глазах одного и того же человека, а это уже было явным перебором.

Ну и вторая деталь. Если когда-то давно магистру поручали убить Соколова, то теперь наоборот — сам Хавьер Рабадан собирался выполнить его просьбу. Причем совершенно бесплатно. Чудны дела твои, Господи!

Как и при прошлом разговоре, около ног Кардинала лежало несколько мастифов, а напротив него замер Алонсо Кампана. Верный сенешаль по кличке Шакал, который после неудачи с Соколовым не был переведен им в Азию и задержался здесь, в тухлом болоте под названием Европа.

Впрочем, в последнее время дела здесь настолько сильно активизировались, что картина резко изменилась и теперь уже скорее Азия понемногу становилась скучным местом, в котором ничего не происходит. Что говорить, если даже Восток понемногу начал сдавать свои позиции.

Ну а здесь, в Европе, древний орден «Люди Браво» как раз начинал переживать свою очередную молодость и их услуги вновь начинали пользоваться большим спросом.

Кардинал смотрел на Шакала и поглаживал подбородок, как делал всегда, когда хотел придать особую важность моменту. Сенешаль знал об этой привычке своего патрона, поэтому сейчас стоял и усиленно размышлял, что такого важного тот хочет ему сообщить?

— Скажите, Алонсо, вы помните Владимира Михайловича Соколова? — одним простым вопросом прекратил его размышления Хавьер Рабадан.

— О да, великий магистр, отлично помню, — помрачнел Кампана.

Это было чистейшей правдой. Шакал прекрасно помнил, с каким чувством шел на доклад к магистру, чтобы сообщить ему о смерти двоих людей из ордена. Он до сих пор считал, что в тот день ему очень сильно повезло, когда Кардинал оставил его сенешалем и ограничился лишь тем, что просто не перевел в Азию.