Книга Черный Маг Императора 29, страница 42 – Александр Герда

Пока я заканчивал последние приготовления, Дориан делился со мной своим впечатлением от разговора с Карлом-Людвигом. За это время у Мора появилась целая теория насчет тайного архива Гофманов, причем в своих размышлениях закопался он довольно-таки далеко. Гораздо глубже, чем я сам.

Иногда в такие моменты я ловлю себя на том, что Дориан слышит и чувствует гораздо больше меня. Понятия не имею почему так происходило. Видимо в данном случае как раз и работает тот самый жизненный опыт, о котором Мор любит мне частенько напоминать.

— Твой сторож очень умный старик, — начал он разговор. — Говорит правду, но не всю. Я уверен, что ему известно об этом всем гораздо больше, чем он рассказал.

— Насколько больше? — спросил я, перебирая артефакты.

— Скажем так, говорит достаточно, чтобы ты понял общий смысл, — ответил мой друг. — Однако, при этом многого явно не договаривает.

— Не знаю… — с сомнением ответил я. — Я думаю, что если он чего-то не сказал, то лишь самую малость. Зачем ему скрывать от меня многое? Он ведь и сам говорит, что «Берестянка» признала меня хозяином. Вечно ты всех подозреваешь в злом умысле против меня.

— Разве я тебе сказал, что он со зла это делает? — возмутился Дориан. — Он ведь не врал тебе, а просто умолчал кое о чем. Нет, здесь он скорее осторожничает. Не знает, как далеко ты сможешь зайти в своих поисках и разгадках секретов. Скажем так, дает тебе возможность докопаться до сути самому.

— Знаешь, я могу ошибаться, но мне почему-то кажется, что их осталось не так много, — ответил я. — Разве может быть что-то важнее тайного архива их рода? Думаю нет, Феникс мне уже показал его. Теперь бы еще как-то разобраться с содержимым этого архива. Совершенно неясно, для чего нужны все эти предметы.

— Согласен, — поддержал меня Мор. — Разобраться и правда будет сложно. Однако тебе придется это сделать, мой мальчик. Знаешь, я тут подумал… Все эти пузырьки, книги и прочее, могут оказаться не просто вещами. Они могут быть ключами ко всем остальным тайнам твоей «Берестянки».

— Ты это о чем? — спросил я, оглядывая свою сокровищницу и думая, что еще мне может пригодиться. — Какими ключами?

— Вдруг все эти предметы оставлены Германом специально для того, кто может продолжить его дело? — ответил Мор вопросом на вопрос. — Не просто так, а с какой-то конкретной целью. Как часть пазла, который нужно собрать, чтобы увидеть всю картину.

— Вряд ли. Что-то я не помню, чтобы у бастарда было какое-то важное дело, которым он занимался, — ответил я. — С чего ты вообще это взял?

— Зачем-то ведь все эти вещи там есть, — сказал Дориан таким тоном, как будто эти слова все объясняли. — Он был пауком, а еще на него не действовали яды. Герман мог каким-то образом работать над контролем своей трансформации или над совершенством формы. Иначе зачем ему нужен был весь этот хлам? Если просто для коллекции, то в предметах нет никакой системы. Просто так это все мог собрать разве что идиот. Что-то не верится, что бастард был психом, а если и был, то каким-то одаренным, типа Хвостова. Безумный гений, который видит мир иначе, и всякое такое. Почему нет?

Мы немного помолчали. Я обдумывал слова своего друга, а он мне не мешал. Чем дольше я думал, тем больше понимал, что Мор может оказаться кое в чем прав. В его словах действительно что-то было.