Книга Виват, Водный мир!, страница 15 – Александр Быченин

Эх, была, ни была! Сыграем по-крупному. В кои-то веки за своих выступлю, а не за чьих-то ещё. Как там в пословице? Своя рубашка ближе к телу? Вот и посмотрим на практике, как оно. Ну а через три часа, каким бы ни был результат, первым о нём узнает Алекс. Сразу же после Улья Открывателей, я имею в виду.

Странно, но, приняв это первое по-настоящему судьбоносное решение, я почувствовал невероятное облегчение. Правда, слегка подпорченное мыслью о женской части рода Елагиных, сейчас пребывающей на Картахене, то есть, по факту, в руках Корпорации. Но сразу же сам себя обругал параноиком и окликнул Лиу Цзяо:

— Ли, вызывай батюшку. Время не резиновое, а тут, я чую, дискуссия похлеще давешней намечается…

-//-

— Что ж, коллеги, рад, наконец, лицезреть вас воочию, — поприветствовал мой батюшка аристократическим наклоном головы, больше похожим на кивок, вновь присоединившихся к общему чату, а именно, представителей Ульев Блюстителей и Открывателей. — Отрадно видеть, что мы все сумели совладать с эмоциями и создать систему сдержек и противовесов. Мой обширный опыт показывает, что только таким способом можно добиться внятного результата. И, надеюсь, он не заставит себя долго ждать. Мы и без того уже порядочно времени потеряли, а ясности касательно объекта «База» до сих пор никакой нет. Полагаю, необходимо как можно быстрей устранить это недоразумение.

И ведь прав Илья Фаддеевич, с какой стороны ни посмотри. Особенно насчёт времени — с момента моего первого разговора с Открывателем минуло уже больше четырёх часов. И вот, наконец, все сподобились собраться. Под всеми я имею в виду всю нашу честную компашку — вашего покорного слугу, батюшку, кап-1 Кесселя и его коллегу Вэнь Дэмина, старого Цзяна Банда и, конечно же, Алекса с Хранителем. Ну а теперь вот ещё две гексовских морды прибавилось, причём Блюстителя лично я видел впервые. И не сказать, чтобы он на меня произвёл неизгладимое впечатление. «Шестиног» как «шестиног», от остальных соплеменников отличается исключительно фоном в окошке связи — у него за спиной… или правильно будет «головогрудью»? — что-то кроваво-красное, смахивающее текстурой на шёлк. Фиг знает, почему, но при виде сего чуда у меня в голове всплыли строчки про некоего прокуратора в плаще с кровавым подбоем, но я эту мысль сразу же отогнал — не до литературных изысканий сейчас. Есть дела поважнее. И, что особенно отрадно, похоже, что диалог наладился. Хотя сомнения были, да.

… насчёт горячей дискуссии я, что называется, как в воду глядел. И ладно бы, если проблема заключалась только в ней. Но я совершенно не ожидал, что мне никто не поверит на слово, включая горячо любимого батюшку. Да-да, даже Илья Фаддеевич, выслушав сногсшибательную новость, подозрительно прищурился и с непривычной заботливостью уточнил:

— Вань, а с тобой всё в порядке? Температуры нет? А жа́ра? Ну-ка, лоб потрогай!

— Да ты чего, блин⁈ — возмутился я, благо стесняться было некого — разговаривали мы на закрытом канале, а с открытого места, то бишь посадочного пятака, я предусмотрительно переместился в мансарду. — Говорю же: Открыватели! Реально! И со мной всё в порядке!

— Точно? — стал ещё подозрительней батюшка.

— Похоже, Илья Фаддеевич, словами вас не пронять, — смирился я с неизбежным. — Ли, перешли Периклу запись, пусть удостоверятся. Оба.