Книга Водный мир. Осада, страница 92 – Александр Быченин

Кстати, моя гипотеза касательно привязки «пузыря» к исходному артефакту тоже не подтвердилась. И выяснили мы это достаточно просто: сначала я переместил «камешек» на смотровую площадку, она же бывший посадочный «пятак», а затем и в саму лагуну — тоже бывшую — спустился. Ну а Дюсак с Офигенным Ленни в это время зависли на глайдере вблизи «стенки», и внимательно наблюдали за её стыком с поверхностью острова. Результат получился ровно никакой, из чего мы сделали вывод, что либо связи нет вовсе, либо присутствует что-то типа демпфирующего эффекта. Своеобразное растяжение-сжатие, оцениваемое условным «модулем Юнга», но только для сжимаемого-растягиваемого пространства. Понимаю, слишком заумно. Ну а если проще, то всё сводится к пресловутой инерционности системы. Естественно, на половине пути мы останавливаться не стали, неугомонная парочка явилась на «заброшку», и здесь мы с Ленни произвели рокировку — он остался на базе, а я составил компанию Жану Дюсаку. Ну а дальше с соблюдением всех необходимых мер предосторожности мы сначала поднялись метров где-то на триста вверх, так и не зафиксировав ни гула перемалываемых пород, ни тектонических сдвигов, а потом и к границе «пузыря» аккуратно переместились. Каковую и обнаружили там, где ей и положено находиться. Итого, либо, как я уже говорил, сработала инерционность системы, либо, что более похоже на правду, «пузырь» привязался к господствующему источнику гравитации, то бишь к самой планете. Сказать точнее не брался никто, включая Анатолия, а вытаскивать артефакт за пределы аномалии я не решился. Оставил на журнальном столике в холле, а вот остальные, «неразряженные», «камушки» собрал и запер в несгораемом шкафу в бывшем кабинете профессора Эйгена.

Ну а пока прятал, не удержался от того, чтобы попытаться «просветить» один из них «слезой ангела». Чем чёрт не шутит? Ведь как-то же Агуэй на «булыжник» воздействовал? А самый очевидный вариант, как ни крути — именно освоенный на практике артефакт. И едва успел вынырнуть из внезапно навалившегося «псевдосамадхи», как только осознал, что сразу все «камушки» среагировали. То есть я оказался целиком и полностью прав. И это хорошо, потому что у шамана теперь нет повода вредничать — я и сам смогу «разрядить» любой из «камушков». Разве что внутри уже сформированного «пузыря» второй сооружать бессмысленно…

От пронзившей меня с головы до пят мысли я даже вздрогнул. Но потом, хорошенько всё обдумав, вызвал Милли и озадачил эвакуацией Дюсака с Офигенным Ленни. Так и вышло, что именно они двое стали первыми, кого мы эвакуировали с «заброшки». Правда, Эмилии пришлось сделать аж две ходки, но оно того стоило. Мы заодно убедились, что Агуэй касательно «просачивания» в «изнанку» изнутри пузыря не соврал. Потом пришла очередь самой Милли и профессора Эйгена, ну а шаману, вернее, Анатолию, я тупо приказал свалить в Паутину. Ослушаться он, естественно, не посмел.

Зачем? Так ясно же — чтобы не подвергать их опасности при проведении глубоко научного эксперимента. Тщательно продуманного и запланированного, хе-хе. То бишь спонтанного, как и полагается при совершении глобальных научных открытий. Ну а избавившись от свидетелей, я провернул крайне авантюрное действо: перетащил в холл ещё один артефакт, запустил реакцию «разрядки», дотянувшись до него через «слезу ангела», и сразу же сам «провалился» в «хаб»-единичку.