Книга Водный мир. Осада, страница 82 – Александр Быченин

Но каков жук! В смысле, Агуэй. Наверняка ведь понимал, что остановить я его тупо не успею! У него опыт — как минимум однократный, он сам признался — это раз. И сам процесс активации, как мы незамедлительно убедились на собственном опыте, занимал какие-то доли секунды. Среагировать никто толком не сумел, я, вон, даже слово не договорил, а уже готово. И знаете что? Мне сразу же пришёл на ум практически аналогичный случай, увязать который с текущей ситуацией я не догадался по той простой причине, что внешние проявления уж слишком разные. Да-да, я про ту памятную «сферу безмолвия», в которую мы с Леркой угодили, когда обследовали дронами аномалию в амфитеатре. Том самом, где на дне покоилась статуя древнего колумбайновского шаттла. Помнится, тогда мы отделались лёгким испугом и временным отказом всех электронных систем в глайдере, который тупо ушёл в перезагрузку. А вот связь с внешним миром так и не восстановилась, пока мы за пределы сферы не выбрались… вот! Ключевой момент. Там не было гравитационной аномалии, замыкавшей пространство само на себя. То есть разрядился какой-то другой артефакт. И если не плодить сущности, то это либо «слеза ангела», либо «дерьмо демона». Вывод: с ними тоже надо поосторожней, а не как мы — вон, в амулетах таскаем при себе в режиме двадцать семь на семь… чёрт! А ведь Алекс тогда про стандартные сутки говорил, а я про себя всё в гессионские перевёл… подсознательно! Я про сроки отправки подкреплений, если кто вдруг не догадался.

Но бог с ними, с сутками. Вернёмся к нашим, как их там?.. Мифические звери с Земли… бараны, вот! К нашим баранам, значит. А именно, к сопутствующим признакам процесса «разрядки». Я, грешным делом, почти уже и запамятовал — как это, спонтанно провалиться в состояние «псевдосамадхи». А сегодня опять сподобился. Плюс остальное тоже весьма схоже — напрочь вырубившийся «нейр», причём сразу после волны искривления, и точно такой же звон в ушах, порождённый отсутствием каких бы то ни было звуков. Если в первый раз, то даже может показаться, что слух отказал. Но нет, я даже собственный голос услышал. А потом и Милли с профессором разразились возмущёнными воплями. И лишь один Агуэй так и остался невозмутимым — шаман держал «разряженный» артефакт на вытянутой и развернутой ладонью вверх левой руке и поглядывал на нас… я бы сказал, свысока. И с еле заметным пренебрежением в глазах.

— Ну и что ты натворил, старый дурень? — устало выдохнул я. — Ты ведь это специально?

— А ты как думаешь, юнец⁈ — рыкнул куму-пойаи. — Конечно, специально! О, как долго я этого ждал! И наконец-то мне представился случай хоть немного тебе…

— Если это месть, то слишком мелкая, старый дурак! — перебил я Агуэя.

— А кто говорит о мести, юнец⁈ — и не подумал стушеваться тот. — Речь идёт всего лишь о мелкой пакости! Чтобы просто показать тебе, как мало ты всё ещё знаешь и умеешь! Заставить учиться на ошибках! Ну и на рожу твою полюбоваться, скрывать не стану!

— Ну как, полюбовался? — угрожающе набычился я.

— Нет, дай-ка ещё чуть-чуть… ага, теперь достаточно! — глумливо ухмыльнулся шаман. — И хватит уже трястись от ужаса, вон, даже женщина твоя не испугалась!

— Его женщина не в ужасе, его женщина в полном охренении! — нашла в себе силы усмехнуться Эмилия.