Книга Водный мир. Осада, страница 165 – Александр Быченин

На первый взгляд, там тоже ничего особо не изменилось: корабли альянса по-прежнему кучковались в отдалении от «транзитки», не демонстрируя ни малейших признаков паники. Если честно, они даже стандартной активности не выказывали, такое ощущение, что все на низком старте и только дожидаются команды. И это странно, потому что выбраться за пределы «пузыря» без моего вмешательства они явно неспособны. Если только кого-то из «яйцеголовых» не осенило, и он сейчас в лихорадочном темпе переписывает софт прыжковых генераторов…

— О чём задумался, дорогой? — отвлекла меня от тягостных раздумий зазноба.

Она как раз прикончила последний бутерброд, и ей стало скучно.

— Да так, — отмахнулся я, — странно это всё…

— Прям всё? — усмехнулась Милли.

— Угу, — кивнул я. — Вообще вся эта ситуация. Случайность на случайности, и к чему мы пришли? К самому натуральному кризису! И разрешать его, по всему судя, вовсе не нам. Я имею в виду, не клану. Сейчас от нас вообще ничего не зависит… до такой степени, что даже Тэнфэй молчит.

— Так во-о-от что тебя тревожит! — протянула Эмилия. — Не грузись, дорогой. Что-то мне подсказывает, что наши друзья-вайгожэнь сейчас в ещё более сложной ситуации, чем мы.

— Не, это вряд ли, — мотнул я головой. — У них всё ещё есть выбор: либо упереться рогом и с честью умереть… ну, в их понимании с честью… либо принять мои условия и свалить куда подальше от наших текущих непоняток.

— А может, они гексов ещё сильнее, чем мы, боятся? — предположила моя «резервная жёнушка». — Типа, если сейчас свалить, не продемонстрировав лояльность, то потом можно тако-о-о-е огрести!..

— Боюсь, ты излишне оптимистична в своих прогнозах, душа моя, — вздохнул я с изрядным сожалением.

— Чего это? — изумилась Милли.

— А того, что ты предполагаешь наличие этого «потом», — пояснил я. — Лично с моей точки зрения ситуация видится куда страшнее. Что-то мне подсказывает, что оба Улья сожгли мосты и приготовились к схватке до полного взаимного уничтожения. Как думаешь, есть им в такой ситуации дело до каких-то клевретов?

— Ну, это уж совсем какая-то безрадостная перспектива! — покачала головой Эмилия. — Нет, я предпочитаю верить в лучшее.

— Как хочешь! — пожал я плечами. — Но, как показывает опыт, лучше готовиться к худшему, чтобы потом приятный сюрприз был.

— А что, не лишено логики, — с усмешкой поддержала меня зазноба. — Ладно, давай ты готовься к худшему, чтобы потом не разочароваться, а я буду готовиться к лучшему, чтобы потом, если что, иметь возможность заявить: а я же говорила!

— Отличный план! — показал я собеседнице большой палец. — Не сказать, чтобы очень надёжный, но хоть какой-то!

— Да ну тебя, пессимист! — смешно сморщилась Милли. — У меня тоже есть опыт. И он говорит, что всё как-нибудь образуется. Не может не образоваться.

— Хм… а знаешь, чем пессимист отличается от оптимиста? — озадачил я зазнобу.

— Ну и чем же? — хмыкнула та.

— Пессимист говорит, что будет хуже, а оптимист — что хуже уже некуда.

— Любопытная интерпретация, — задумчиво побарабанила Милли пальцами по столешнице. — Ну а ты, дорогой, что думаешь? Что хуже уже некуда?

— Боюсь, есть, — обломал я «резервную жёнушку». — Любая ситуация, пущенная на самотёк, имеет тенденцию изменяться от просто плохой к ещё более худшей.